Кузька вышел утром рано на крылечко, похрустел всеми своими косточками и подумал: «Как хорошо быть домовенком, иметь свое хозяйство, жить в небольшом красивом домике и знать, что всё вокруг прекрасно и удивительно».
Ни за что маленький домовенок не променял бы свою полную хлопот жизнь на другую, чужую. Хотя не всегда было так спокойно, как в это лето. Иногда приходилось не только снопы вязать да бабку Настасью к хозяйству призывать. Случалось и с Бубуней бороться, и с Забой Ягой переговоры вести, скотинку домашнюю спасать. Всякое было, всякое случалось.
Стукнул Кузька ногой в лапоточке по крыльцу, проверил — не пора ли чинить. Но ни одна дощечка ни скрипнула — всё в доме у домовенка ладно и справно.
Пошел Кузька в огород. Бабочек капустных погонял, жукам колорадским погрозил, проверил, все ли полито, и затем вышел в чистое поле. Пошел домовенок к речке Безымянке. Поднялся на пригорочек и посмотрел на свою родную деревеньку.
Копошатся люди, делами своими занимаются. Петухи на заборах сидят, гуси важно ходят, свинки хрюкают — благодать.
Вернулся Кузька на свое крылечко, поднял голову — на солнышко посмотрел. И вдруг увидел, что в небе птица кружится. И прямо над домом, где домовенок живет. Летала птица, высматривала. Увидела она рыжего домовенка, прищурившего глаза, и прямиком к нему спустилась. Села голубка на резные перила, перышками встряхнула.
— Ты будешь домовенком Кузькой? — спросила птица.
— Ну я, а дальше что? — Кузька рассматривал оперение этой невзрачной на вид птицы.
Видел он на своем веку и ласточек, и кур с петухами, даже как-то одну диковинную птицу встречал, но а эта серая, совсем обычная, ничего особенного в ней нет. И зачем он ей мог понадобиться?
— Так зачем ты искала меня? — повторил свой вопрос домовенок.
— Весточка у меня к тебе, только дай для начала воды испить. Путь неблизким был — утомилась я.
Пошел Кузька за водой ключевой, а сам думает: «Эка птица. На вид проста, да летела издалека. Не иначе, как важное что принесла». Голубка намочила свой клюв в воде, попила, а потом вынула из-под своего крылышка листок бумажный и протянула его Кузьке.
— Весточка тебе от Нафани. От друга твоего — домового.
— Ой, спасибо! — обрадовался Кузька и запрыгал от радости. — Вот счастья привалило! Век тебя не забуду, услуги твоей любезной.
Домовенок так прыгал, так прыгал, что вихры его рыжие совсем все перепутались.
— Ладно, — подняла голову голубка, — в обратный путь мне лететь надо.
— Спасибо, — махнул Кузька своей маленькой ручкой вслед улетающей птице.
Но тут он что-то вспомнил и закричал:
— А как же я прочту?! Я же читать не умею. Эй, постой, скажи, что Нафаня передать хотел!
Но голубка уже скрылась из виду. Кузька стоял совсем растерянный и не знал, что ему теперь делать.
— Вот беда-горюшко на бедную головушку. Как быть теперь? Как весточку прочесть?
Постоял домовенок, затылок почесал и придумал выход. Пошел он в горницу и незаметно положил листок на стол, где Анютка сидела, внучка бабки Настасьи. Сам притаился за ножкой стула и ждет-пождет, когда девочка увидит и прочитает записку от друга сердечного Нафани.
Сидела Анюта, гречишные зернышки перебирала. Увидела она листочек маленький, заинтересовалась им. Взяла в руки и по слогам читать стала:
При-вет, Кузь-ка. При-бу-ду к те-бе на день рож-де-ни-я. Встре-чай на боль-шой до-ро-ге за три дня.
Девочка пожала плечами — ничего не поняла.
Положила она листочек снова на край стола, а Кузька его стянул тихонько и довольный пошел в свой уголок. Теперь он знал все, что ему было необходимо знать.
Посидел-поразмышлял домовенок, собрался с силами и пошел делать приготовления к визиту друга Нафанюшки. Бабку Настасью делами завалил, чтоб и окошечки помыла, занавесочки постирала, весь дом в порядок привела. Анютке метлу подсунул — паутину снимать, пол мести. Всем дело нашел.
Сам горшки, чугунки чистить стал, от сажи оттирал, водой ключевой промывал. Копошился до вечера. А вечером пошел по деревне домовых оповещать, что дружок его любезный приедет.
Обрадовались все домовые от мала до велика. Кто постарше стали времена былые вспоминать, молодость свою, когда жили они все рядом, по белу свету не раскиданные. Дружили вместе и дела хорошие творили. И так у всех на душе хорошо стало от воспоминаний этих. Пообещали все Кузькины родственники да знакомые помочь ему с проведением дня рождения. На том и расстались.
Вернулся Кузька домой поздно. Уже и скотинка вся спала. Тишина в округе. Слышно только, как сверчки песнь свою ночную завели, да видно, как ночные бабочки к окнам липнут, на свет стремятся. Зевнул Кузька, поежился от ночной прохлады. Вошел в дом, дверь по-хозяйски затворил и забрался в свой уголок спать-почивать, сны сказочные смотреть.
Утром ранехонько, закончив со своими делами, отправился Кузька на большую дорогу — Нафаню встречать.
