Короче, я утверждаю, что каждый ребенок имеет законное право на две катастрофы в год. В летнем лагере, в новой обстановке, процент увеличивается. Это мне доподлинно известно.
Люди стали самонадеянны и нетерпеливы, они слишком ценят удобства. Всюду норовят соломку подстелить, сердятся и ворчат, столкнувшись с малейшей неприятностью, с любым препятствием, хотят всего немедленно.
Деревцу требуются долгие годы, чтобы вырасти. Сон у малолетки еще не устоявшийся, бесхитростный и неловкий. И на что тут, спрашивается, пенять – в суд, что ли, подавать на законы природы?
Вы требуете, чтобы я добился для вас права ложиться спать попозже, не с курами? Дело вовсе не в курах, а в духе времени, новейших тенденциях. Трудно плыть против течения.
Люди мнительны. А вдруг столбняк от царапины, заражение крови от ржавчины? Да знаю я, отлично знаю, что именно вечером – и в разведчиков, и в рыцарей, и в прятки. Знаю, что по холодку лучше всего. Если кого сморит – рухнет под сосной и уснет. А потом мы, взрослые, отправляемся на поиски, как по грибы; отыскиваем вас, приносим спящих, укладываем умаявшихся, застигнутых сном врасплох.
Но поймите: мечты мечтами, а жизнь – своим чередом. Идеальная картина – и жестокая реальность. Планы – и их воплощение. И еще ответственность. Представьте себе: если что случится – какой-нибудь кашель, горло и температура 37,3 – все шишки моментально обрушатся на мою бедную голову. И как же тогда мой покой и отдых, наблюдения и исследования, отпускное самосовершенствование, как мне расти над собой и даже выше?
Не думайте, что я пытаюсь отвертеться. Нет. Вот прямо завтра заявлю, что детям необходимы вечера, и звездное небо, и вечерние собрания научного общества и что вечерние разговоры лучше всего – днем ведь некогда, да и жалко времени.
– …И вот эти брат с сестрой стоят, бедные сиротки, в лесу, глядят по сторонам и вдруг видят – домик. Домик увидели. Он спрашивает: «Что это?» Она говорит: «Какой-то домик». Он спрашивает: «А почему такой маленький?» Она говорит: «Не знаю». Потому что она ведь не знает, кто там живет. Маленький домик, маленькие окошки и дверь, маленькая труба на крыше и дым из трубы. Но мальчик с девочкой стоят и смотрят, за руки держатся. А тут вдруг гномики идут, несут в горшочках землянику. Ты, может, думаешь, это были обычные гномики? Нет. Потому что у гномиков были крылышки.
– Белые.
– Разумеется, белые. Ну да, белые. Может, у одного гномика были голубые крылышки или розо…
– Нет!
– Ну нет так нет, раз тебе не нравится, а мне все равно – можешь выбрать любой цвет. Так вот, эти гномики несут зеленые горшочки с красной малиной.
– Земляникой.
– Земляникой. Я перепутал. И у них белые крылышки.
– Как у ангелочков.
– Угу. Именно. Белые, как у ангелочков, чистые, белоснежные. И ручки у них чистые. Они вымыли ручки и мордашки. Гномики любят умываться. А ты хотела бы иметь крылышки?
– Нет!
– Почему?
– Ну просто.
– А что плохого в крылышках? Необязательно ведь летать, если не хочется…
– Рассказывай дальше.
– Хорошо. Экий ты консерватор. Что плохого в крылышках? Вот у птичек есть крылышки, у мух есть, у бабочек, у пчел…
– Это что за колечко?
– Микрофон.
– Да?
– Да. Вроде телефона… У гномиков чистые носики и ушки. У собаки ведь, например, нет носового платочка. Она облизнется – вот собачий нос уже и вымыт. Или муха – та лапками умывается. И котик умыва…
– Я видела, как кот моется лапкой.
– А я раз видел, как воробушек купался в песке. И как котик умывался, один раз видел.
– Я сто раз видела. Этого кота зовут Черныш.
– Мы же договорились не называть имен. Надо говорить: Бум.
– Я помню. Черныш Бум. А зачем это колечко?
– Не трогай. Это научный прибор. Точный инструмент. Можно сломать.
– А ты слышал, как я завтра буянила?
– Вчера вечером? Ну конечно. Я твой ближайший сосед. Я все вчера слышал.
– Вчера.
– Мама тебя мыла, а ты не хотела, потому что и так купаешься в целой реке, зачем еще в тазу купаться?
– Ну да.
– Знал я одного мальчика…
– Бума?
– Ага. Он тоже не хотел. Говорил, что у него в ухе потом мокро. Мама у него была нервная и мыла его изо всех сил. Это было больно.
– Было больно…
– Этот Бум твердил, что для счастья ему совершенно не нужны чистые уши. Что шея у него не грязная, а просто загорелая. Что вода после мытья должна быть черная, как смола, а если не черная, так чего зря стараться? Говорил, что мыться – это устарело. Делать ему нечего – каждый день причесываться и чистить зубы!
– Это колечко на память?
– Не на память, но важное. Микрофон.
– А что такое на память? Мамочка однажды потеряла брошку на память и плакала.
– О-о-о! А я читал в одной книжке, очень интересное…
– В этой?
