Как любить ребенка полностью

Они не обеспечили нам явной материальной выгоды; мы – лишь скверно оплачиваемые работники богачей. Ловкие невежды присвоили себе плоды нашего труда; они оттеснили нас, не позволяя влиять на общество: возможность действовать с размахом есть сегодня только у них. Они наживаются за счет наших усовершенствований, открытий и изобретений, а мы вынуждены обращаться к ним с каждой идеей, каждым результатом своих трудов – с просьбой о поддержке, опасаясь, соблаговолят ли они уделить внимание плодам наших многолетних усилий.

Принесли ли нам знания личное счастье?

До поры до времени мы были одурманены тем счастьем, которое дает любой труд, любые устремление, цель, мысль, идея. Сегодня нам грустно и горько. Мы поняли, что лозунги «знания ради знаний», «наука для науки» могут вдохновить, но заполнить всю жизнь способны только единицам, никогда большинству. Наука должна иметь своих фанатиков, остальным же следует руководствоваться принципом: «Знания – человечеству, труд и силы – ближнему».

И сегодня в разных странах мы видим пионеров нового течения. Принцип «ученые нам нужны, но прежде всего нужны люди дела» находит все более широкий отклик. Командиров требуется не много, а солдат – тысячи.

Это новое течение, побуждающее отвернуться от письменного стола и книг, обратиться к жизни и к людям, пошатнуло основы педагогики.

Чтобы трудиться на благо общества, необходимы прежде всего здоровье, сильная воля, развитый альтруизм, мощное чувство долга, знание жизни и людей и лишь затем – знания. Прежде всего следует научить ребенка смотреть, понимать и любить, и лишь после этого – читать; надо учить юношу хотеть и уметь действовать, а не только пичкать его информацией. Мы должны воспитывать людей, а не ученых. Усвоило ли домашнее воспитание это новое направление человеческой мысли?

В девяти случаях из десяти – нисколько.

Мы не укрепляем здоровье ребенка, потому что не знаем основ детской физиологии, гигиены и диетологии. Городские дети едят слишком много и отнюдь не только полезные продукты, спят в слишком мягкой постели, мало двигаются, совершенно не знают физического труда, развлечения их не отвечают потребностям детского организма. Сильную волю мы подавляем многочисленными запретами, предостережениями и чересчур осторожным физическим развитием. Альтруизм, эту тягу к другим людям, отречение от части удобств, игр и прихотей ради блага ближнего, – не поощряем. Скорее развиваем в ребенке эгоизм – тем, что на каждом шагу подкладываем ему соломку, с юных лет прививаем ложные амбиции несвоевременным восхищением его умом и способностями. Зато знания, а точнее – разрозненные их обрывки пихаем в детские головы, словно тряпье в котел на бумажной фабрике: как можно больше иностранных языков, как можно больше фактов, сведений, деталей и даже талантов.

Подлинные знания восхищают, увлекают, воспламеняют, а эти – разрушают, не давая взамен ничего конструктивного. Сонные дети глотают их в больших дозах и… не переваривают.

«Настоящий исследователь, – утверждает Бродзиньский[113], – может сказать, что ничего не знает в совершенстве, но во всем он видит совершенство, а в совершенстве – Бога».

Наши же знания, размолотые в порошок и карикатурно популяризированные, иллюстрирует табличка перед восковой фигурой в одном из варшавских балаганов: «Обезьяна, или первобытный человек».

Честное слово, не без оснований чародеи рубили головы тем, кто неподготовленным посмел ворваться в храм знаний.

Как отнеслась школа к этому новому течению, которое рискнуло поставить на одну доску со знаниями человеческий характер и способность выполнять свой долг перед самим собой, перед ближними и перед обществом? Излишне спрашивать, может и обязана ли школа формировать характер своих воспитанников, является ли она институтом учебно-воспитательным или же только учебным.

В школе, как и в жизни, само общение детей друг с другом формирует множество черт характера. «Дружбе, – говорит Чацкий[114], – умению забывать о себе ради другого редко возводятся алтари в домашней тиши, поскольку последняя, в отличие от школы, не предоставляет ребенку нужных ситуаций и нужного количества сверстников». Далее: учебная программа, способ подачи информации оказывают большое влияние на развитие ума и характера учащихся. Сегодня, когда этот вопрос уже всесторонне рассмотрен, всякие споры излишни.

Школа обязана воспитывать, но способна ли она это делать, если речь идет главным образом о дисциплине и подготовке ребенка к будущей профессиональной деятельности?

Здесь следует обратиться к словам Флориана Лаговского[115] из его труда «О нравственном воспитании в школе».

«Я должен предупредить родителей, – говорит опытный педагог, – отдающих детей в такие школы, где не заботятся о нравственной стороне характера, чтобы они не рассчитывали исключительно на школу, но уделяли пристальное внимание домашнему воспитанию, которым должны руководить сами или же доверить его людям, способным достойно справиться с этой задачей».