Регулярные встречи с видными деятелями науки и культуры давали много полезного. В состав постоянных комиссий вошли известные представители творческой интеллигенции. Тогда в зданиях на Старой площади стали часто появляться историк Рой Медведев, недавно избранные в члены Центрального Комитета экономисты Лацис и Бунич, известные актеры Ульянов, Губенко и другие. Это были авторитетные в обществе люди, общение с которыми было очень полезно для получения дополнительной информации о состоянии умов в обществе.
Мы готовы были сотрудничать со всеми политическими силами, за исключением явных экстремистов и сепаратистов. Не отвергали возможность диалога с радикальной демократической оппозицией. Но, к величайшему сожалению, очень мешало резкое размежевание политических сил. Возникли партии и движения, идейным кредо которых стали национализм, сепаратизм, деструктивная позиция по отношению к КПСС, к государственной власти. С этими силами диалога у нас не получилось, да и не могло получиться.
Стремление к обновлению партии, демократизации общественных отношений не было для нас просто дежурной декларацией, как это пытались представить некоторые наши недобросовестные оппоненты. Не припомню ни одного заседания Политбюро, на котором подверглись бы сомнению принципы демократического переустройства общества, необходимость радикальной перестройки экономики, правомерность многообразия форм собственности. Новое понимание социальных и политических ценностей рождалось в острых дискуссиях и спорах на Старой площади. Двери были широко открыты для ученых, партийных руководителей и рядовых коммунистов, нередко вносивших дельные предложения.
Кратко остановлюсь на работе клуба «Постперестройка» под руководством Сергея Кургиняна. В разработке справедливо отмечалось, что в истории нашей партии наступил момент, требующий переосмысления не отдельных положений марксистской теории, а обновления всей теоретической базы партии. Но аналогичный вывод содержался и в нашей концепции программы. Так что авторы альтернативного проекта двигались параллельным курсом.
Другая мысль членов клуба «Постперестройка» – о характере общественного прогресса была достаточно важной, но не оригинальной. Идея о том, что развитие человечества предполагает неожиданные зигзаги, откаты назад, неоднократно высказывалась в марксистской теории. При подготовке нашего проекта программы мы исходили из того, что общественный прогресс – это процесс, хотя и детерминированный наличными условиями и набранной инерцией движения, но никем и ничем до конца не предопределяемый. Он постоянно подвергается воздействию общественных сил и личностей. Воздействию, способному вызывать как энергию творчества, так и стихию социального разрушения.
Еще один проект программы партии, заслуживавший внимания, опубликовала весной 1991 года ленинградская газета «Воля». Его автором стала «Программная рабочая группа Движения коммунистической инициативы», возникшая в кулуарах съезда коммунистов России.
Не было сомнения в том, что сторонники движения искренне стремились отстоять гуманистические ценности, являлись в целом сторонниками социалистического развития страны. Инициаторы проекта ссылались на Декларацию независимости США, Декларацию прав человека и гражданина времен Французской революции, Всеобщую декларацию прав человека, Заключительный акт совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и ряд других авторитетных документов.
Но при всем внешнем сходстве некоторых общих положений между уже имевшимися проработанными предложениями программной комиссии КПСС и ее леворадикальными критиками сохранялись тем не менее принципиальные различия. Наши оппоненты исходили из постулатов, которые были пересмотрены еще до перестройки. В статье отмечалось: «Естественной реакцией на социал-демократический и социал-реформистский уклон в КПСС, выразившийся в линии ее горбачевского руководства, является резко критическое отношение ко многому из того, что в ходе „перестройки“ вошло в нашу жизнь». Также вызывало неприятие понимание социальной базы партии. За годы своего существования она стала общенародной, включала уже не только рабочий класс, но и крестьянство, интеллигенцию, другие социальные группы. Призывы сторонников «коммунистической инициативы» сделать ставку исключительно на рабочих свидетельствовали о том, что они не понимают, в каком обществе живут.
Общей чертой всех проектов программы было то, что каждый из них, несмотря на заметные отличия, был связан с основами марксистской теории. Но теоретическое наследие само нуждалось в обновлении. Комиссия по подготовке новой программы партии высоко оценивала идейную базу марксизма и в то же время указывала на то, что ни одна теория не в состоянии объять все многообразие жизни.
