Реагируя на эти и другие политические события в Европе и мире, лидеры компартий Франции и Италии в ноябре 1975 года (чуть позже к ним присоединились компартии других стран) выступили с совместной декларацией, в которой был зафиксирован отказ от идеи «диктатуры пролетариата» и провозглашен сугубо мирный, демократический путь завоевания власти и строительства социализма. Для достижения этих задач все прогрессивные силы (имелись в виду прежде всего коммунистические, социалистические, католические и некоторые другие партии) призывались к объединению на основе признания политического плюрализма. При этом особо подчеркивалось, что для каждой страны реальная дорога к социализму может существенно отличаться от той, что указана ортодоксальной марксистско-ленинской доктриной. Была провозглашена необходимость союза с любыми «немонополистическими силами» для преодоления идеологической и политической гегемонии буржуазии. Некоторое время спустя, на XXII съезде ФКП в феврале 1976 года, лидер французских коммунистов Жорж Марше заявил: «Международное коммунистическое движение не является ни церковью, ни централизованной организацией, подчиняющей всех и каждого обязательным правилам и единому закону». Он отметил, что модель социализма, которую можно было бы переносить из одной страны в другую и копировать там, вообще не существует и существовать не может. Это означало, что так называемый «советский путь» не признавался в Западной Европе как «единственно верный».
Еврокоммунисты выступили за продвижение к «демократическому социализму» с учетом ярко выраженной национальной специфики в каждой стране. С учетом разоблачения «культа личности» в СССР сторонники «еврокоммунизма» пришли к выводу, что путь к социалистическому обществу по образцу СССР – через насильственную революцию, установление «диктатуры пролетариата» с гегемонией одной – коммунистической – партии, с ущемлением прав непролетарского населения – не соответствует ни условиям, ни политическим традициям, ни менталитету их собственных стран.
Сторонники «еврокоммунизма» стремились вырваться из-под опеки международных авторитетов. «Политика ФКП определяется в Париже, а не в Москве. Стратегия французских коммунистов заключается в том, чтобы прийти к социализму по пути свободы и демократии, сохраняя единство левых сил на основе подписанной ранее совместной правительственной программы» – так ответил Ж. Марше на вопрос одного из парижских правых журналистов, которые не упускали возможность уколоть лидера коммунистов намеками на политическую зависимость от Кремля.
Франция была лишь одной из стран, где новое левое течение разбило свой лагерь. Приблизительно в то же время, когда Ж. Марше дискутировал с парижской прессой, лидер Испанской компартии Сантьяго Каррильо, уже в своей стране, раскрывал неотъемлемые атрибуты «демократического социализма». Среди таковых он называл, в частности, «демократию, систему многопартийности, парламент и представительные институты». Суверенитет народа, осуществляемый путем регулярных всеобщих выборов, независимые от государства и партий профсоюзы, свобода оппозиции также были объявлены атрибутами политического идеала еврокоммунистов. Равно как и права человека, религиозные свободы, свобода культурного, научного, художественного творчества, развитие соучастия народа в самых широких формах на всех уровнях и во всех сферах общественной жизни.
На уровне международных форумов понятие «еврокоммунизм» впервые было озвучено в июне 1976 года на Конференции коммунистических и рабочих партий Европы. Генеральный секретарь Итальянской компартии с энтузиазмом говорил о распространении нового левого течения. Приведенные данные, по его оценке, показывали, «…насколько широка и глубока надежда на то, что страны Западной Европы будут искать и находить решения нового типа с целью преобразования общества в социалистическом духе».
Избиратели западноевропейских стран отнеслись ко всем этим новациям весьма благожелательно. Выборы все чаще приносили левым партиям весомые результаты.
