Выросшие, образно говоря, из одного социал-демократического корня, левые Западной и Восточной Европы заметно отличались друг от друга тем, что первые, как правило, быстрее и динамичнее отвечали на происходившие вокруг них бурные изменения. Это было связано как с более ощутимым, нежели на Востоке, давлением избирателей, так и с традицией более оперативного и эмоционального реагирования на политические события в своих странах. Любопытно, что бюрократический централизм (аналог командно-административной системы), не способный сделать рациональные выводы из научно-технической революции, Французская коммунистическая партия (ФКП) начала критиковать еще в конце 1960-х годов, то есть за десятилетия до того, как подобная критика развернулась в СССР.
На мой взгляд, именно эта идущая от реальной жизни политическая тенденция, включающая динамичное видение и трезвую оценку научно-технического прогресса и социальных изменений, перспектив эволюции демократии с точки зрения социалистических ценностей, и составила базис «еврокоммунизма». Интересно, что еще за несколько лет до того, как этот термин получил широкое хождение, левые силы – коммунисты и социалисты Французской Республики – подписали текст совместной правительственной программы, которая, по их замыслу, должна была открыть стране путь к демократическому социализму. Это произошло летом 1972 года, когда ни социалисты, ни коммунисты в силу ограниченности их политических возможностей не были способны самостоятельно реализовывать программы подобного масштаба. Иными словами, теория и пропаганда движения левых сил проявили тенденцию к опережению практики. И это помогало завоевывать симпатии избирателей.
По оценке члена руководства Итальянской компартии, главного редактора газеты «Унита» Массимо Д’Алемы, генетически понятие «еврокоммунизм» складывалось в 70-х годах XX века по мере все большего неприятия компартиями Италии, Испании, Франции и других стран практики так называемого реального социализма. Еврокоммунистами называли себя члены компартий Японии, Австралии, Швеции. Все они видели, что реальный социализм советского образца, выполнив важные исторические задачи, ведет в новых условиях к застою, к произволу бюрократии, неоправданному, как они утверждали, насилию над правами личности. В конечном счете – к кризису общества в целом. Вместе с тем – это очень важно – еврокоммунисты никогда не отрицали весьма значимых достижений Советского Союза в годы социалистического строительства.
Действуя под неослабевающим прессом своих политических противников с их хорошо отлаженной пропагандистской машиной, еврокоммунисты буквально каждый день обозначали грани и барьеры, делающие уникальными их идейные ценности и культурные позиции в сравнении с тем, что предлагали партии, находящиеся у власти в государствах социалистического содружества. Такой гранью прежде всего стала для них тема нового гуманизма и политической демократии – ее универсальной значимости в социальном прогрессе, в эволюции общества и, разумеется, развитии социализма.
В контексте этих поисков еврокоммунисты поставили вопрос об этике новой политической культуры, которая идет не только на смену традиционному буржуазному этосу, но и авторитарным, тоталитарным методам господства и управления. Они полагали, что, базируясь на процессах разрядки и общеевропейского диалога по проблемам безопасности, необходимо начать или хотя бы обозначить переход к новой международной культуре взаимозависимости. Цель данного перехода – подняться на новую ступень сотрудничества между разными странами, государствами, общественными системами.
Прежде всего, теоретики еврокоммунизма поставили под сомнение известные пропагандистские спекуляции типа «одни проблемы порождены капитализмом, другие социализмом, и дело каждого – справляться с собственными». Такой подход они объявили непродуктивным и неконструктивным, ведущим к накоплению нерешенных задач. Они считали, что сложные социальные проблемы могут быть успешно решены лишь благодаря осознанию всеми политическими силами целостности человечества, их взаимно согласованным действиям и взаимной ответственности. Политическая этика такого рода предлагалась в качестве эталона поведения современных общественных сил, причем не только левого, но всего политического спектра.
Особенно громко еврокоммунизм заявил о себе в середине 1970-х годов. Это было по-своему переломное время. Именно тогда произошло крушение диктатур в Португалии и Греции. На грани распада балансировал франкистский режим в Испании. На Европейском континенте с участием США и Канады начался Хельсинкский процесс, означавший качественное расширение гуманитарных контактов между странами с разными социальными системами.
