Миру дано усвоить один великий и божественный урок – урок абсолютного бескорыстия. Святые, мудрецы и спасители всех времен – это те, кто подчинил себя этой задаче, усвоил ее и живет ею. Все Писания мира составлены так, чтобы преподать этот урок; все великие учителя повторяют его. Он слишком прост для мира, который, презирая его, спотыкается на сложных путях себялюбия.
Чистое сердце – это конец всякой религии и начало божественности. Искать эту праведность – значит идти по Пути Истины и Мира, и тот, кто вступает на этот Путь, вскоре постигнет то Бессмертие, которое не зависит от рождения и смерти, и поймет, что в Божественном строении вселенной самые скромные усилия не пройдут втуне.
Божественность Кришны, Гаутамы или Иисуса – это венец самоотречения, конец паломничества души в область материальности и смерти, и мир не завершит свой долгий путь, пока каждая душа не станет такой же, как они, и не войдет в блаженное осознание своей собственной божественности.
Во внешней вселенной царит постоянный беспорядок, перемены и волнения; в сердце всего сущего – невозмутимый покой; в этой глубокой тишине обитает Вечное.
Человек причастен к этой двойственности, и в нем заключены как поверхностные изменения и тревоги, так и глубокая вечная обитель Покоя.
Как в океане есть тихие глубины, до которых не может добраться самый жестокий шторм, так и в сердце человека есть тихие, святые глубины, которые никогда не смогут потревожить бури греха и печали. Достичь этой тишины и сознательно жить в ней – это и есть покой.
Во внешнем мире царит разлад, но в сердце вселенной господствует нерушимая гармония. Человеческая душа, раздираемая противоречивыми страстями и горем, слепо тянется к гармонии безгрешного состояния, и достижение этого состояния и сознательная жизнь в нем – это покой.
Ненависть разрывает человеческие жизни, побуждает к гонениям и сталкивает народы в беспощадных войнах, но люди, даже не понимая причин, сохраняют веру в то, что над ними царит Совершенная Любовь, и достижение этой Любви и сознательная жизнь в ней значит обретение покоя.
И этот внутренний мир, эта тишина, эта гармония, эта Любовь и есть Царство Небесное, которого так трудно достичь, потому что немногие готовы отказаться от себя и стать как малые дети.
Люди уверяют, что видят покой там, где его нет и в помине, а, напротив, царят разлад, беспокойство и распри. Настоящего и прочного покоя не может быть нигде, кроме как в той Мудрости, которая неотделима от самоотречения.
Покой, проистекающий из социального комфорта, мимолетного удовлетворения или мирской победы, преходящ по своей природе и сгорает в пылу огненных испытаний. Только покой Небес проникает сквозь все испытания, и только самоотверженное сердце может познать этот покой.
Нерушимый покой дает одна лишь святость. К ней ведет самоконтроль; на пути паломника направляет постоянно усиливающийся Свет мудрости. Его можно в какой-то мере вкусить, как только вступаешь на путь добродетели, но в полной мере он реализуется только тогда, когда самость исчезает в достижении безупречной жизни.
