«Добро пожаловать в мой мир. Да, это Мир Слэппи — вам здесь остается только кричать! Ха-ха-ха!История, которую вам предстоит прочесть — одна из самых замечательных историй на свете. Это потому, что она про МЕНЯ! Ха-ха.А еще она — о мальчишке по имени Йен Баркер. У Йена как раз день рождения, и знаете что? Он устраивает вечеринку. На вечеринке Йен получит подарок, которому по наивности здорово обрадуется.Вы еще не догадались? Подарочек обернется кошмаром! Ну разве это не ОР?Пусть день рождения у Йена — но все пироги в итоге достанутся мне! Ха-ха-ха!»
Добро пожаловать в мой мир.
Да, это Мир Слэппи — вам здесь остается только кричать! Ха-ха-ха!
Читатели, внимание: не вздумайте называть меня болванчиком, болваньё. Я до того восхитителен, что сам себя бы расцеловал!
(Впрочем, эдак я, чего доброго, нахватаюсь заноз!)
Я так великолепен, что замутил собственную серию «Ужастиков». Вам известна единственная вещь, почти столь же прекрасная, как мой светлый лик? Верно — мой светлый лик в зеркале! Ха-ха.
Я чертовски хорош собой — и столь же щедр. Я люблю делиться. В основном я люблю делиться пугающими историями, чтобы вогнать вас в озноб — и заставить плясать Танец Слэппи.
Вы знаете, как пляшется Танец Слэппи?
Верно — надо трястись всем телом! Ха-ха-ха!
История, которую вам предстоит прочесть — одна из самых замечательных историй на свете. Это потому, что она про МЕНЯ! Ха-ха.
А еще она — о мальчишке по имени Йен Баркер. У Йена как раз день рождения, и знаете что? Он устраивает вечеринку. На вечеринке Йен получит подарок, которому по наивности здорово обрадуется.
Вы еще не догадались? Подарочек обернется кошмаром! Ну разве это не ОР?
Пусть день рождения у Йена — но все пироги в итоге достанутся мне! Ха-ха-ха!
Смелее, читатели. Начните читать историю. Я назвал ее «КАК НА ИМЕНИНЫ СЛЭППИ…»
И это лишь еще одна ужасающая история из Мира Слэппи!
На свой двенадцатый день рождения Йен Баркер получил подарок, принесший боль и ужас ему и всей его семье.
Не будем, однако, забегать вперед.
Давайте постараемся наслаждаться днем рождения Йена как можно дольше. Только не забывайте, что день этот получился совсем не таким, на какой рассчитывал Йен. Сказать по правде, он быстро стал днем, который Йен предпочел бы любой ценою забыть.
В то погожее утро Йен наспех расправился с завтраком, горя желанием поскорей начать свой особый день. Почти сразу же у него вспыхнули дрязги с девятилетней сестренкой Молли. Впрочем, здесь не было ничего необычного. Спроси вы Йена, как произносится имя «Молли», он бы ответил: «Д-Р-Я-З-Г-И».
Поскольку больше всего на свете Йен любил блинчики с черникой, миссис Баркер подала их на стол целую горку. Поначалу Йен и Молли завтракали в мире и согласии. Молли любила густо полить свои блинчики кленовым сиропом и успела извести большую часть прежде, чем до него добрался Йен. Но Йен не жаловался. Он был твердо настроен справить свой день рождения весело.
Но вот на блюде остался последний блинчик. Когда они одновременно вонзили в него вилки, начались д-р-я-з-г-и.
— Мой, — заявил Йен. — Ты уже шесть слопала.
— Но я первой его увидела, — возразила Молли, пришпиливая вилкой свою половину блинчика.
— У меня день рождения, — напомнил Йен. — Я должен получать все, что хочу.
— Ты всегда мнишь, будто должен получать все, что хочешь, — заявила Молли. У нее были волнистые рыжие волосы и голубые глаза, и когда она ввязывалась в спор из-за блинчиков — или чего угодно еще — ее бледные, усеянные веснушками щеки становились пунцовыми.
Их мать отвернулась от кухонной стойки. Она расставляла на подносе кексы ко дню рождения Йена.
— Опять цапаетесь?
— Мы не цапаемся, — сказала Молли. — Мы диспутируем.
— У-у-у, какие мы слова знаем, — сказал Йен, закатывая глаза. — Я просто потрясен.
Они продолжали удерживать вилками последний оставшийся блинчик.
— Ты осел, — сказала Молли. — Уверена, это слово ты знаешь.
— Не обзывай Йена в его день рождения, — сказала миссис Баркер. — Потерпи до завтра.
У нее было хорошее чувство юмора. Иногда дети это ценили. Иногда — нет.
— Почему бы вам не поделить блинчик пополам? — предложила она.
— Дельная мысль, — сказал Йен. При помощи вилки он разрезал блинчик на две части.
— Нечестно! — крикнула Молли. — Твоя половина в два раза больше моей.
Йен расхохотался и умял свою половину прежде, чем Молли успела ему помешать.
Молли насупилась.
— Хоть бы есть научился, неряха! У тебя сироп на подбородке.
Йен поднял бутылочку с сиропом:
— А как тебе понравится сироп в волосах?
Отвернувшись от кексов, миссис Баркер подошла к столу.
— Ну все, — сказала она. — Позавтракали. — Она забрала у Йена сироп. — Тебе уже двенадцать лет. В самом деле, пора завязывать с ссорами.
— Но… — начал Йен.
Она сжала его плечо.
— Приедут твои двоюродные братья. И я хочу, чтобы ты был с ними предельно вежлив и не устраивал драк, как ты обычно делаешь.
Йен застонал.
— Винни и Джонни? Они всегда первые начинают.
— Это Йен всегда начинает, — встряла Молли.
— Заткнись! — рявкнул Йен.
— Ну послушайте же меня, — взмолилась миссис Баркер. — Я хочу, чтобы вы были добры к своим кузенам. Вы же знаете, их родители сейчас переживают нелегкие времена. Дядя Донни до сих пор сидит без работы. А тете Мэри предстоит серьезная операция.
— Можно мне теперь кексик? — спросила Молли.
Йен хлопнул рукой по столу:
— Если она получит, я тоже хочу.
— Ты слышал, что я сейчас сказала? — настаивала мать.
