– Я хотел бы передать привет своей семье и друзьям. Привет, Каслы и Эверсы, – папа указал на наш стол.
Мы с Элли пригнулись. О, мой Бог, был ли конец этому унижению? Именно в тот момент раздался звук гавайской гитары, и мой отец начал танцевать хулу (
Это была огромная ошибка.
– Я готова пройтись по доске прямо сейчас. Возможно, в океан, полный акул, – сказала я Сейджу.
– Это помада у него на губах? – приподнял он бровь.
Я прикрыла лицо, не в силах больше наблюдать за таким кошмаром. Да уж, это действительно было воссоединение Каслов и Эверсов. Лето в самой прекрасной манере или, лучше сказать, смертельно прекрасной.
Шаг восьмой – составить плейлист для него.
– Так вы, ребята, все еще собираетесь ко мне на день рождения в субботу? – спросила Лила, лежа на полотенце возле Элли.
– Конечно, – сказала я.
Хотя я могла бы придумать миллион других вещей, которыми можно было заняться. Например, сходить к зубному или получить укус ядовитой змеи, или, черт возьми, выпить собственную рвоту.
– Хорошо. Все будут там. Кто знает, может быть, я получу свой первый поцелуй от Сейджа.
О. Мой. Бог. Они еще не целовались. Но почему? У Сейджа, определенно, было множество возможностей для этого.
Когда Лила ушла, я поднялась в комнату, чтобы составить плейлист для Сейджа. К саундтрекам я добавила песню, под которую мы впервые с ним танцевали. Каждая мелодия, хоть в какой-то степени имевшая отношение к нам с Сейджем, отправлялась на диск.
Закончив запись, я положила его в коробку и написала список композиций на ней. Спустившись вниз, я нашла Сейджа, сидящим с нашими родителями.
– Эй, ты как раз вовремя. Твоему другу нужен напарник для карточной игры, – сказал папа.
– Хорошо, я в деле. Эм, Сейдж, я записала тебе диск, – я протянула ему коробку.
Он встретился со мной взглядом:
– Круто. Ребята, вы же не против, если я его поставлю? – спросил он родителей.
– Нет, конечно, вперед, – сказала мама.
Я шлепнулась на стул напротив Сейджа и взяла свои карты. Музыка ожила, выплескиваясь из динамиков. Сейдж снова занял свое место. Под столом я случайно ударила его ногу своей. Он выстрелил в меня напряженным взглядом.
– Прости, – сказала я.
– Все нормально.
Через пару секунд он своей ногой задел мою.
– Прости, – сказал Сейдж с усмешкой.
– Ты сделал это специально.
Он сложил руки:
– Клянусь, что не специально.
– Верно.
Первым треком на диске была песня, под которую мы танцевали. Та самая, которую я играла на посиделках у костра на прошлой неделе. Мы уставились друг на друга. В горле пересохло. Что было у него на уме? Я сделала глубокий вдох, надеясь, что Сейдж не заметил, как тряслись мои руки.
Мы сделали ставку и начали играть. Я усиленно пыталась сфокусироваться на картах и не замечать, как глаза Сейджа заблестели, когда мы выиграли книгу карт. Или то, как дергалась его губа, когда он собирался улыбнуться. Или то, как на солнце проступали веснушки на его носу. Нет. Я не заметила бы ни одну из этих вещей.
То, как Сейдж смеялся, заставляло мои внутренности переворачиваться. Тепло внутри меня распространялось, как неконтролируемое пламя.
На четвертой песне мой отец повернулся ко мне:
– Есть ли на этом диске что-то, кроме песен о любви?
Я бросила взгляд на стол, чувствуя, как краснеет моя шея:
– Ах, там есть и другие песни тоже. Мы просто еще не дошли до них.
Иногда моему папе стоило бы запомнить, когда стоит закрыть свое отверстие для пирога. Господи, он был будто капитан клуба невежд.
– Думаю, нам нужно что-то более жизнерадостное, – сказал он.
Я посмотрела на Сейджа, который приподнял бровь и пожал плечами.
– Нормально, мне нравится, – сказал он.
– Да оставь, как есть, Лор, – мама перевела взгляд с меня на Сейджа.
Она знала, для чего я это делаю? Мама подмигнула. О, черт. Она знала. Но сколько?
Спустя несколько кругов игры, я решила выйти на веранду, Сейдж последовал за мной.
– Кстати говоря, мне действительно понравился плейлист, – он облокотился на перила около меня.
– Надеюсь, ты не просто так это говоришь. Если тебе не нравится, я могу переделать, – пальцами я ковыряла древесину перил.
Потом взглянула на Сейджа на мгновение, на то, как ветер играл с его волосами. Этот парень был восхитителен. Не желая быть пойманной за разглядыванием, я переключила внимание на пляж. Лунный свет отражался от озера как в дискошаре.
– Нет. Я имел ввиду то, что сказал. Большинство песен разбудили воспоминания.
– Хорошие, я надеюсь, – как будто притянутый магнитом, мой взгляд вернулся нему.
– В большинстве, да, – улыбнулся Сейдж. – Если быть честным, я был зол на своих родителей, когда понял, что мы проведем лето с вами.
– Я знаю, я...
– Не перебивай, Грэйс. Ты всегда так делаешь, – он стукнул меня рукой.
– Прости.
– Я хотел сказать, что рад, что мы приехали. Я очень весело провожу это лето. Как в старые времена.
Облегчение прокатилось по мне.
– Я тоже рада, что вы приехали. Я чувствую, что у нас есть достаточно времени, чтобы все исправить.
– Может быть, но есть то, что уже не вернуть и не исправить.
