— Энни отказалась сопровождать меня. Искусство — это не для нее, как она выразилась. Жизнь и без того коротка, и непонятно зачем смотреть на неподвижных нарисованных людей. — Тут Маргарет понизила голос и с улыбкой прошептала: — Так вот я подумала, что ее присутствие здесь сегодня вовсе не обязательно. Вы согласны со мной? Кроме этого, — продолжала она, пожав плечами, — скандальное поведение одного джентльмена и одной леди, похоже, стало для многих настолько очевидным, их так часто стали видеть вместе, что присутствие камеристки вряд ли способно заткнуть рты злым сплетникам. Джентльмен и леди, похоже, потеряли головы, и даже самая верная камеристка вряд ли тут чем-нибудь сможет помочь.
— Так мы потеряли головы? — тихо спросил Лашем, ему понравились ее насмешливый тон и ее откровенность.
— Да, выражение несколько избито и затасканно, — призналась Маргарет. — Но в качестве оправдания я могу сказать, что плохо спала, встала поздно и с тяжелой головой.
— Так вы считаете, что уже поздно затыкать рты светским сплетницам?
— Их нечего бояться, Вортигерн. Прежде всего нам следует опасаться самих себя. Все намного хуже, чем нам кажется.
Маргарет вопросительно посмотрела на Лашема — согласен ли он с тем, что только что она сказала, и тихо рассмеялась. Судя по озабоченному и даже напряженному выражению его лица, он находился в затруднительном положении.
— Вы выглядите таким серьезным, Вортигерн, — усмехнулась она. — Примите все так, как есть. Кроме того, нам уже пора ехать, у нас нет времени обсуждать сложившееся положение вещей.
— Пора так пора, — тут же согласился Лашем. Картины перестали для него существовать, он смотрел на них ничего не видящими глазами. Слова Маргарет, воспоминания об их прошлой ночи, спутанные мысли об оставленных в карете пистолетах и беспокойство по поводу того, куда они собирались ехать, невольно выбивали его из привычной колеи.
Похоже, там он будет ее единственным защитником.
Ответственность за жизнь Маргарет, куда более серьезная, чем все его опасения за их будущее, — вот что сейчас больше всего его тревожило.
— Значит, они собираются там, в пабе под названием «Хвост мангуста». Странное название для лондонского паба.
Женщина, с которой разговаривала Маргарет, согласно закивала:
— Да, именно там, вечером их часто можно там застать. О чем-то сговариваются, да еще пристают к женщинам, которые живут рядом.
Взгляд у нее стал испуганным, Маргарет было жалко ее до слез.
Конечно, эти несчастные и совершенно беззащитные женщины вызывали у нее не только чувство сострадания, но и сильное желание им помочь. Устроившая себе гнездо в «Хвосте мангуста» шайка опасных типов держала этих женщин в постоянном страхе, фактически им никто не мог и не хотел помочь.
Только Маргарет и Лашем, единственные, кто решились прийти на помощь этим забитым и напуганным до полусмерти созданиям.
Маргарет украдкой взглянула налево, где позади, совсем рядом, стоял он, очень похожий на зловещую тень. За все время ее разговора он не проронил ни слова, четко выполняя ее указание — хранить молчание. Если бы он открыл рот, то сразу стало бы понятно, что он принадлежит к высшему обществу. Маргарет, обладая небольшим талантом подражания, умела говорить на корявом языке простых лондонцев, что как бы делало ее своей в их глазах. Но Лашем со своим низким рокочущим басом и правильным выговором способен был лишь еще сильнее напугать несчастных. Хотя как знать, может, он, как и Маргарет, также имел талант лицедейства, но сейчас было не самое удобное время, чтобы это проверять.
Взгляд Лашема все время перебегал с Маргарет на женщину и обратно, руки он держал скрещенными на груди, причем под сюртуком — Маргарет знала об этом — он прятал пистолет. Необходимо ли им оружие, она понятия не имела, но само его наличие уже вызывало невольный страх. Впрочем, она не была против, потому что пистолет в самом деле мог пригодиться.
Маргарет не хотелось никому признаваться в том, что она очень сомневается, что контролирует ситуацию. Впрочем, что бы ни случилось, ее скандальная репутация не слишком пострадает. Другое дело — репутация герцога. Если их совместные похождения станут достоянием общественности, он вряд ли будет этому рад. Хотя и без этого они зашли уже так далеко, что почти не скрывали своего знакомства.
Хотя знакомство — это было слишком мягко сказано, но Маргарет упорно не хотела давать их с Лашемом отношениям определение, более соответствующее реальности.
— Надо пойти туда и поговорить с кем-нибудь из тех, кто там всем заправляет. — Маргарет произнесла это довольно твердо, хотя в глубине души вовсе не чувствовала никакой твердости.
Она понимала, что здесь переступает границы, очерченные благотворительностью, которую она оказывала женщинам, попавшим в трудное материальное положение. Маргарет вступала в борьбу с организованной шайкой, проще говоря, лезла не в свои дела.
Лашем, моментально понявший, чем грозит подобное вмешательство, схватил ее за руку и горячо зашептал на ухо:
— Мне кажется, что это не очень хорошая мысль. Там вас могут обидеть… причинить боль…
