Он запнулся.
— Все будет хорошо. Ведь со мной рядом будет мой защитник, который одним своим видом внушает страх и уважение, разве не так? Едем, и не забывайте напускать на себя устрашающий вид. Между прочим, это у вас отлично получается.
Лашем открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого у него вырвалось нечто среднее между стоном и рычанием. В растерянности он запустил пятерню в волосы.
Все шло как обычно. Маргарет вела себя как настоящая женщина: поступала так, как считала нужным, и спорить тут было бесполезно.
Джорджия смотрела на того, кто раньше был драконом, не зная, как ей быть.
Обнаженный бывший дракон? Как его поднимать с земли? И стоило ли это делать?
Бывший дракон застонал и перевернулся на спину. Джорджия взглянула и тут же вспомнила, что он совершенно голый. Вряд ли стоило смотреть на голого юношу, но не смотреть она не могла.
Юноша открыл глаза, Джорджия залилась краской от смущения и отвела взгляд в сторону.
— Что случилось? — хриплым голосом спросил юноша.
— Принцесса помогла тебе и ушла. Ты перестал быть драконом.
Юноша встрепенулся и огляделся по сторонам.
— Как же это произошло? — Он явно был удивлен.
— Ты хочешь сказать… неужели ты хочешь сказать, что раньше ты не был человеком?
По крайней мере, тогда становилось ясно, почему бывший дракон, ставший человеком, ничуть не стыдится полной наготы.
Юноша замотал головой:
— Нет, не был. Я как-то предпочитал всегда быть драконом. Такое превращение довольно неожиданно.
Он взглянул на Джорджию:
— Ты поможешь мне? Ты научишь меня?
Лашем молча шел за ней следом, проклиная на чем свет твердость или скорее упрямство Маргарет. Как бы ему ни хотелось вернуться назад в безопасную карету, он знал, что она не станет его слушать.
Женщина, которая привела их в паб «Хвост мангуста», быстро и по-приятельски тараторила с Маргарет, они уже казались близкими подругами, хотя Лашем почти ничего не понимал из их разговора. В отличие от него Маргарет, очевидно, все прекрасно понимавшая, умудрялась вовремя вставлять нужные слова и даже целые фразы.
Лашему ничего не надо было говорить, более того, ему, как герцогу, не нравилось столь простонародное обращение, поэтому он был очень рад, что весь этот неблагодарный труд взяла на себя Маргарет.
Тем временем они приближались к цели, мягко говоря, очень опасной. Они буквально искали приключения себе на голову. И вот тут Лашем задумался: скорее всего дальше отмалчиваться у него не получится, но вот что ему говорить? Это был весьма мучительный вопрос.
Он машинально потрогал рукоятку пистолета. Наличие оружия успокаивало и одновременно тревожило, не могло не тревожить: применять пистолет совсем не хотелось, было бы лучше его вовсе не брать, но опасность слишком велика.
Вопреки слухам Лашем никогда не применял огнестрельное оружие для своей защиты. В этом не было никакой необходимости, и ему очень хотелось, чтобы и сегодня не пришлось.
— Вот мы и пришли, — негромко проговорила женщина, указывая на простую деревянную дверь с прибитой к ней дощечкой. — Если вы не против, мэм, здесь я вас оставлю. Мои девочки скоро вернутся домой, и мне надо успеть приготовить для них ужин.
Маргарет понимающе закивала:
— Конечно, Салли, ступай. Я как-нибудь еще загляну к вам, узнаю, как у них идут дела. Если не трудно, зайди в агентство по трудоустройству, повидайся с миссис Кэролайн. Она тоже очень многое для вас сделала.
— О чем речь, мэм, конечно, зайду, чтобы поблагодарить ее.
Взгляд женщины упал на Лашема, но она тут же поспешно отвернулась. Вид одноглазого пирата, пусть и в обличье герцога, был воистину устрашающим.
Это невольно успокоило Лашема — его способность запугивать людей одним своим видом сейчас была весьма кстати.
Но тут Маргарет дернула дверь за ручку и вошла внутрь. Он следовал за ней как тень, надеясь про себя, что ему не придется прибегнуть к каким-либо решительным действиям.
— Боже, как же здесь темно! — испуганно бросила Маргарет через плечо.
