Жизнь нашей семьи тоже шла своим ходом. Все мои братья и сестры давно повзрослели и жили отдельно. У Коли в те годы времени уже было четверо детей, ждали пятого, но начались проблемы с работой, так что главным добытчиком стала его жена Мария, которая работала в продуктовом магазине. Он искал себя – был директором рынка, изучал экономику, занимался наукой, хорошо разбирался в юриспруденции и писал рассказы. Он изучал природу экономических катаклизмов, и хотел посвятить этому всю свою жизнь, но тогда его время еще не пришло. Вместе с семьей, Коля жил в нашей старой хрущевке на Хорошевском шоссе. Лида с Гильятом, после трехлетней командировки в Египет, получили кооператив. Наташа с Арнольдом снимали жилье недалеко от моего Дома моды «Зима». Саша с супругой тоже жил в съёмной квартире, в районе метро «Динамо». Люда оставалась в Нальчике, и у нее было уже шестеро детей. У Лены было трое, и мы виделись с ними довольно часто, так как жили на соседней улице.
Словом, каждый из нас искал себя в жизни, но оставался при этом частью команды нашего большого корабля. Ведь что такое, в сущности, наша жизнь, как не бескрайнее море? И что такое наша семья, как не корабль, на котором мы пускаемся в плавание, не зная, что нас ждет? Сегодня за моим окном иные широты, и совсем другое солнце, ставшее теперь родным, освещает мои дни. Я стал другим, создал свою собственную философию и новую модель ведения бизнеса. Но оглядываясь назад, в те далекие, навсегда ушедшие годы моего детства и юности, я понимаю теперь, что все, что со мной происходило, имело свой безусловный смысл. Это было мое становление, фундамент, выбор правильного курса. То, что помогло мне впоследствии пережить сложные времена.
Мне исполнился двадцать один год. Я вступал во взрослую жизнь.
Книга вторая
От отчаяния до восхождения
Глава первая. Саша
Сегодня, оглядываясь назад, я думаю, что на самом деле у меня была не одна жизнь – их было три. Благословенное детство мое, со всеми его взлетами, падениями, борьбой, и спорт с его вечным преодолением себя, и даже армия – весь этот гигантский, как мне казалось, кусок времени, вместивший в себя двадцать один год и целую Вселенную, оказались, в сущности, лишь репетицией, подготовкой к тому, что ждало меня дальше. Тот этап, что последовал за всем этим, называю я своей первой жизнью. Продолжался он всего шесть или, если уж быть совсем точным, семь лет и начался с катастрофы.
Мой старший брат Александр. При рождении ему присвоили имя деда, который пережил революцию и страшные годы репрессий, последовавшие за ней. Это он перевез семью с Кавказа в Москву, построил дом, в котором родились мои братья, ушел на войну добровольцем и пропал без вести в 1941-м. Брат унаследовал от деда черты настоящего воина – может, именно поэтому он и стал в свое время отличным боксером. В свои четырнадцать он почти выиграл бой за звание чемпиона Москвы по боксу, уступив в финале сопернику лишь несколько очков. Когда из-за учебы он решил оставить спорт, тренеры несколько раз приезжали к нам домой и уговаривали его вернуться, говорили о прирожденном таланте.
Помню его постоянно увлеченным чем-то – хоккеем, шахматами, книгами, футболом, к которому у него был безусловный талант… Он виртуозно владел гитарой, прекрасно пел и был душой любой компании. Был отменным пловцом, и мог на спор переплыть Москва-реку. Дрался часто, но всегда за честь друзей или кого-то из членов семьи. Его обожала вся Хорошевка – район, где прошла наша совместная юность. Стоит ли говорить, как я им гордился, как старался быть похожим. Мне было лет восемь, но я был вхож в его взрослую компанию. Мотоциклы, гитара, пацанские песни… «Помню, в детстве, мальчик я босой /в лодке колыхался над волнами/ девочка с распущенной косой/ мои губы трогала губами…». Даже сейчас, перешагнув пятидесятилетний рубеж, я сохранил в памяти эти незамысловатые строчки.
Я часто думаю, как сложилась бы его жизнь, выбери он другой путь. Возможно, мы и сейчас встречались бы за разговорами по душам и бутылкой какого-нибудь испанского вина. Да что там – я и так часто говорю с ним, теперь один.
