— Миша, возьми управление. Саня давай сюда. — Валера встал с кресла, поднял куртку, дипломат. — Меня сейчас высадите, и немедленно возвращайтесь, не задерживайтесь, вас никто не должен видеть здесь. Дорогу найдёте? Давайте ребята, я надеюсь на вас, будьте осторожны. Поехали.
Катер лишь на мгновенье опустился на землю, выпустив Валеру на хрустящий снег, а затем взмыл в небо.
Валера, застёгивая куртку, озирался по сторонам. На востоке первые лучи солнца пытались пробиться сквозь плотную завесу облаков, задерживавших приход утра. Не сомкнув ночью глаз, Валера теперь осовел. Мелкий снежок кружился в морозном воздухе, слышался отдалённый стук молотков, визг циркульной пилы. Новый день начался. Катер высадил его на южной стороне поляны. Когда глаза привыкли к полумраку, Валера, зевая, направился к стоящим вдоль кромке леса контейнерам, выделявшимся на фоне неба тёмными силуэтами. Снега здесь намело порядком, так что, когда он выбрался на тропинку, пришлось вытряхивать из сапог снег. Мимо прошли два солдата.
— Здравствуйте, — поздоровался один из них.
Валера ответил, удивляясь, что его знают. Выйдя по тропинке между рядами контейнеров к лесу, он заметил свет. Тропинка прямёхонько вывела его к новому посёлку строителей. В окнах двух пятиэтажек горел свет, в них уже жили, в третьей, хотя также светились окна, но шум молотков и жужжание дрелей говорило о том, что работы в ней ещё не закончены. Вокруг было полно рабочих, некоторые, спеша по своим делам, мимоходом здоровались с Валерой. Он мало кого знал, но его, как инспектора, знали многие. Повсюду, на утоптанном снегу, лежали доски, кирпичи, какие-то мешки, бочки. Над крышей летало два крана, ещё один висел неподвижно, освещая двускатную крышу прожектором. Валера поглядел на два других дома, те также обзавелись двускатными крышами.
Обойдя дом, он увидел пробивавшиеся между заснеженными елями огни дома-быта. Добравшись до него по проторенной дорожке и взойдя по ступенькам на широкое крыльцо, Валера открыл тугую дверь. Сразу в нос пахнуло краской. В просторном вестибюле слышался звон посуды, приглушённые голоса людей, урчание каких-то механизмов. Слева, за барьером, были ряды вешалок. Большинство из них пустовали, лишь на некоторых висели ватники рабочих. Гардеробщика пока не было, каждый обслуживал себя сам. С правой стороны стояли пустые прилавки будущего магазина.
Валера разделся, стыдливо смотав и сунув в рукав пустую кобуру, повесил куртку на крючок, а пистолет спрятал за пояс под свитер. Оглядевшись, прошёл между двух спускавшихся в фойе широких лестниц, под одной из которых в цокольном этаже разместилась прачечная, а под другой — сауна, открыл стеклянную дверь столовой. Голодный желудок Валеры уловил приятные запахи и стал делать намёки. Людей было мало, у раздачи, с левой стороны, не было ни души, а из нескольких десятков столиков, стоявших ровными рядами, занято было лишь несколько. Правая часть зала пустовала совсем, одинокий рабочий, не спеша, занимался там сборкой новых столиков. Ещё двое рабочих налаживали транспортёр для посуды, возле окна.
Окинув взглядом столовую, Валера поднялся на второй этаж. Здесь разместилась поликлиника, парикмахерская и библиотека. Пока что для посещения была открыта лишь поликлиника, да и то частично.
Пройдя по коридору и подёргав несколько дверей, Валера нашёл одну не запертую и вошёл в кабинет. Две женщины в белых халатах занимались наклейкой обоев, третья красила раму окна. Нисколько не смутившись, Валера окинул присутствующих начальственным взором.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Что вы хотели? — спросила одна из женщин, не довольная тем, что её отрывают от столь важной работы.
— Я, ничего. Может быть вам что-нибудь нужно? Я занимаюсь снабжением вашей базы. У вас всё есть?
Женщины растерянно глядели друг на друга, пытаясь вспомнить, всё ли у них есть.
— Да, вроде бы, всё, — наконец сказала зав поликлиникой. — Людей, вот, маловато, работать некому. А так, всё есть, и лекарства и физиотерапевтические приборы. Даже рентген есть.
— Люди будут. А что это вы сейчас делаете?
Вопрос Валеры рассмешил женщин.
— Как видите! У строителей руки не дошли обои наклеить, нам приходится.
— Всё сами делаем: и лечим, и красим, и штукатурим. Скоро будем не хуже маляров!
Валера позволил себе улыбнуться.
— Хорошо ведь, — сказал он. — Будет вторая профессия: терапевт-штукатур.
Женщины развеселились.
— Только этого нам не хватало! — сказала одна.
— Нам своей работы достаточно! — добавила другая.
— Каждый должен заниматься своим делом, — подытожила зав поликлиникой, — строители пусть строят, а мы будем лечить, иначе что будет? Мы будем, значит, строить, а они, что ли, лечить? Так? Нет уж. У них своя работа, у нас своя.
— Ну хорошо, — согласился Валера. — Будем заниматься своей работой. Значит вам ничего не нужно?
— Нет, ничего.
— Ну, тогда, до свидания.