Вскоре внизу показалась поляна, с контейнерным городком возле леса, с парящим квадратным островом, уже поросшим зеленью, над котлованом. По другую сторону котлована виднелось не то озеро, не то просто большая лужа. Посторонний человек, глядя на поляну, мог бы подумать, что здесь прошёл селевый поток, полностью завалив опушку грязью и буреломом, не дойдя до контейнеров лишь нескольких метров. Растительности на поляне практически не осталось. Для того чтобы здесь что-то выросло, понадобилось бы много лет. Валера, увидав всё это, подумал, что не мешало бы присыпать глину чернозёмом, чтобы всё снова смогло зарасти травой.
Краны, доложив о своём прибытии, стали сгружать привезённый песок в ещё большую, чем на базе кучу. Они, подлетая по очереди, опускались настолько, чтобы можно было отцепить две из четырёх строп, затем осторожно взлетали, опустошая корыта. Сергею пришлось отцепить своё корыто, чтобы высадить инспектора. Разгрузившись, машины снова ушли в рейс. Валера, заметив направлявшегося к нему, со стороны контейнеров, Мурашкевича, пошёл навстречу, внимательно глядя себе под ноги, брезгливо ступая по глине.
— Привет, — сдержанно улыбаясь, сказал Слава.
— Грязно у тебя как!.. — в голосе Валера звучала тоска.
— Испачкали малость.
— Холодно сегодня, пока летел, замёрз. Чайку бы, горяченького.
— Сейчас организуем, пойдём.
Начальник базы, отметив, что Валера настроен мирно, торопился использовать момент. Они прошли к нему в вагончик.
Слава включил обогреватель, вскипятил воды в белом, импортном электрочайнике.
— Садись. Кофе, сахар, — хлопотал он, сервируя стол. — В бане не хочешь попариться?
— Можно.
Полковник связался по рации с кем-то из своих людей, приказал затопить баню. Валера, не зная, как начать разговор, молча пил кофе, разглядывая обстановку вагончика. Слава тоже был несилён в дипломатии, молча ждал. Да и говорить, в общем-то, было не о чем — каждый из них и так всё знал и понимал.
— Не плохо ты здесь устроился! — с одобрением сказал Валера, обозревая апартаменты полковника.
У стены, занавешенной ковром, стоит диван, одинаковой обивкой с креслом, рядом с ним хороший, полированный письменный стол, на нём, кроме казённого сейфа и ноутбука, импортная видеодвойка. У боковой стены — шкаф, рядом с креслом, где устроился Валера, — комод с музыкальным центром. У дверей — холодильник, на полу — ковровая дорожка.
Слава скромно согласился:
— Да, вот, обзавёлся барахлишком.
— А я думал, зачем тебе здесь деньги?.. А ты вон как! Не плохо, не плохо.
Они рассмеялись. Валера, поставив чашку на комод, потянулся за своим "дипломатом", положил на колени, открыл. Порывшись там, достал пачку долларов, протянул Славе.
— Держи, гостинец.
— Премного благодарен.
В дверь постучали. Пришёл солдат, доложил, что баня готова.
— Пойдём? — пригласил полковник.
Они вышли на улицу. По дороге Слава спросил:
— Ты как к шашлыкам относишься?
Валера, озадаченно глянув на него, сказал:
— Я к ним отношусь… съедательно.
— Всё понятно, — усмехнулся Слава.
А Валера удивлялся Славиной предприимчивости и сообразительности. Ему бы и в голову не пришло, что здесь, в глуши, можно шашлыки жарить, в бане париться, и вообще, так хорошо устроиться.
Небольшая баня из тёсаных сосновых брёвен выглядела просто замечательно, а какой там был запах! Пахло сосновой смолой, берёзовыми вениками и теплом. Приятно было войти из холодной, промозглой осени в светлую, жаркую баню. Валера не ждал ничего хорошего от своей поездки сюда, и вдруг такой подарок!
Напарившись и разомлев, Валера отдыхал в предбаннике. Пришёл Слава, принёс шашлыки, пива, сложил всё это на стол, перед обалдевшим Валерой.
— Ничего себе!.. — только и смог сказать тот.
Слава был доволен произведённым эффектом.
— Угощайся! Пиво свежее…
Он не был уверен, стоит ли начинать с водки, чтобы не перегнуть палку — спиртное было запрещено. Валера отнёсся к угощению более чем доброжелательно, так что полковник мог рассчитывать на снисхождение при инспектировании базы. Расположив, таким образом, к себе Валеру, можно было приступать к делам.
Насытившись и отдохнув, Валера сказал:
— Пойдём, посмотрим, что ты там накопал, за это время.
Они вышли на свежий воздух. Дождь моросил мелкой пылью, со стороны вагончиков строителей неслась музыка. Высоцкий пел: "Если вы в своей квартире, лягте на пол, три, четыре…".
Валера уже смирился с неизбежностью, гнев прошёл, сейчас он был готов вести конструктивный диалог. Нужно выяснить, что ещё можно сделать для ускорения работ, какие ещё задействовать силы и резервы. Конечно, Слава не виноват, что дело затягивается, сказывается некомпетентность самого Валеры, но всё-равно досадно.