Они усаживаются в кресла, напротив друг друга. Чемезов возвращает Валере удостоверение, потом спрашивает:
— Чем я не угодил начальству, что ко мне прислали ревизора?
— Ничем. Вы же знаете, насколько затруднена почтовая связь между нашими государствами.
— Да, да, — сокрушённо соглашается Чемезов, — Действительно. Просто ужас, что творится!
Пересылать через границу, каким бы то ни было способом, стратегическую информацию — о структуре организации, её численность, имена и фамилии, — было чрезвычайно опасным.
— Поэтому возникла необходимость лично встретиться.
— Да, я понимаю.
Валера оглядывается по сторонам, чтобы расслабить шею.
— Не скучаете по родным? — спрашивает он.
— Некогда. Здесь не соскучишься!
— Это верно. Может быть, тогда приступим?
— Пожалуй. Пойдёмте в закрома.
Они встают, и Чемезов ведёт Валеру вглубь апартаментов, выходят в коридор. Здесь хозяин останавливается возле висящей на стене небольшой картины.
— Любите живопись? — иронично спрашивает Валера.
Чемезов усмехается, поднимает картину — под ней оказывается встроенный сейф. Он открывает его. В глубине маленького ящичка — кодовый замок. Валера, видя это, отступает в сторону, а Чемезов набирает шифр. Глухо лязгает замок, и стальная десятидюймовая дверь пропускает их в небольшую комнату без окон, стены которой обшиты стальными листами. Сама комнатка не больше двух метров длиной и шириной. Здесь есть двухстворчатый сейф и стол, с компьютером.
— Вот здесь я провожу свои лучшие годы жизни, — с иронией говорит Чемезов, и добавляет, когда Валера глядит на него: — Да, да! Так и скажите начальству!
Валере не до шуток. Он ещё не вполне отошёл от стресса, нервы у него напряжены, и он ещё готов усматривать во всём злой умысел. Поэтому он молча подходит к столу, садится в кресло. Чемезов запирает дверь комнаты. Подойдя к столу, включает компьютер, затем отпирает сейф, достаёт коробку с дискетами, при этом он бубнит себе под нос:
— Вот они, мои сокровища… Здесь они… Сколько труда, сколько бессонных ночей… Не ценит меня начальство, не холит, не лелеет… Возникли трудности — Чемезов, надо срочно куда-то ехать — опять Чемезов… О-хо-хо… И что я получаю за свои труды?.. ОБХСС!..
— Ценит вас начальство, — хмуро возражает Валера. — Ценит. И собирается передать в ваше владение Португалию…
— Ну вот, опять!.. — вздыхает скромный труженик.
— …поскольку нет смысла организовывать там собственный филиал, страна маленькая. А у вас, прекрасные результаты…
— Разумеется!
— …и вы уже, практически, освоили всю территорию Испании, — говорит Валера, насупившись, глядя в экран монитора. — Так. Что здесь у вас?
— Список несчастных испанцев, вовлечённых в преступную организацию…
— Угу…
Около двух часов они погружены в работу. Охрана терпеливо ждёт. Внизу, на первом этаже, в одной из квартир, охрана Круга ведёт по мониторам наблюдение за комнатой, где сидят телохранители Валеры, а также за всей улицей возле дома. Каждый занят своим делом.
После встречи с Кругом, Валера, оказавшись на свежем воздухе, покупает банку холодного пива, сам он при этом мрачнее тучи, и залпом выпивает её до дна. Телохранители смотрят на него непонимающе. Освежившись таким образом, Валера глядит на своих телохранителей.
— Поехали домой, — устало приказывает он.
Несколько часов спустя, уже под вечер, утомлённый Валера появляется на вилле. Дома царит веселье, никаких забот!.. Родные его, нагулявшись днём по Валенсии, под присмотром гидов-охранников, сейчас плескались в бассейне. Музыка гремит на всю округу… Сына приглашают присоединиться ко всеобщему веселью. Валера хмурится, стараясь, по возможности, тактично отказаться. Ему сейчас не до того. Устав от дел и долгой дороги, он идёт в дом, туда, где стоит холодильник. Во рту у него всё пересохло, он готов выпить всё, что угодно, лишь бы оно оказалось холодным. Достаёт бутылку минеральной воды, пьёт прямо из горлышка. Но видимо этого мало, он идёт в ванную, включает холодную воду в умывальнике, и суёт под струю воды свою макушку. Наплескавшись досыта, он заходит к себе в комнату, снимает рубашку, прячет пистолет под подушку, и идёт на улицу. Теперь он, более-менее, готов разделить веселье.