Швырнув футболку в лицо Мефу, я стремительно направилась к двери. Дурацкая идея - обратиться за помощью к мужу! Надо было позвонить отцу и высказать свои опасения! Переждала бы несколько дней в доме родителей, а потом подала на развод. Дескать, простите, муж из доверия вышел!..
Какая печаль!..
В своей квартире он догнал меня в два счёта. Я даже ойкнуть не успела - пальцы Мефа стальной хваткой сомкнулись на запястье. Муж, мой муж, ни капли не бодибилдер, с тяжестью могильной плиты пригвоздил меня к стенке. Со злости я дёрнулась... и вдруг поняла, что не могу сдвинуться с места. Никак.
- Есть и другой вариант, - флегматично продолжил он, - не было синего порше. Ты выдумала эту историю, чтобы сыграть против меня. Например, выставить убийцей, неадекватом перед твоим отцом или Кнесиным. Так?
- Э-э-э... - я аж вырываться перестала от собственной вероломности!
- Чистосердечное признание облегчает душу, Алён. Мне некогда заниматься тобой, - прижав мои запястья к стенке, почти интимно прошептал на ушко муж. Коленка рефлекторно бросилась в бой, но Елисеев был начеку и лишь больше прижался ко мне. Твою мать!.. В конце концов, я далеко не субтильная девочка, чтобы "авторитет" мужа давил настолько! У меня занятия акробатикой два раза в неделю, силовые тренировки...
И всё это оказалась ровным счётом бесполезно. Наверное, потому что я никогда не воспринимала Мефа как угрозу.
Он был близко. Непозволительно близко, и сознание уплывало в какую-то другую Вселенную, стирающую мои рамки. Приличной леди полагалось возмущаться, вырываться, но я лишь смотрела в глаза цвета летних гроз.
- Один вопрос, - голос у Мефа безбожно хрипел, отызваясь вибрациями у меня внутри, - где благодарная публика? Где зрители, которые должны признать меня истязателем бедной девочки?..
Я растерянно захлопала ресницами, пока не осознала - он действительно решил, что авария подстроена!
- Я испугалась, Меф. Очень-очень испугалась. Меня практически вытащил из-под колёс случайный прохожий, ведь я... Я до последнего считала, что ты за рулём. Сложно сказать, что творилось в моей голове, правда, - машинально потёрлась носом о его щёку. Почему-то этот жест сейчас казался мне допустимым, нормальным: - На меня никогда не покушались, папочка следил за безопасностью аки коршун. Пусть я наивная, но даже после порше я не поверила, что ты можешь причинить боль... Мне нужна была иллюзия, что ты - защита...
- Я тебя изнасиловал.
Господи!..
- Ты не причинял мне боль, - надавила я, впрочем, отводя взгляд. Интересно, если бы не было прошлого, детских обид, колких подростковых слов - у нас бы получилась семья?..
Он отпустил мои несчастные запятья и поймал за подбородок. Цепкие пальцы вынудили посмотреть бывшему однокласснику в лицо.
- Ненавижу тебя, - выдохнул Меф и... поцеловал. В голове замкнуло - мир взорвался к чёртовой матери, заставляя прижаться к мужу.
- Что случилось тринадцатого мая? - разрывая контакт, прошептал он. Ой, зря. Меня несло как наркоманку по волнам прекрасных видений. Что, однако, с человеком желает отсутствие личной жизни!.. Уже мужа возжелала!
- Отстань, Елисеев! - и поцеловала его сама. Не ответил. Стоял натянутой струной, тяжело дышал и не двигался с места. Я легонько укусила его за губу. Мол, нечего порывы жены игнорировать! Где моё восполнение нехватки витаминов?!
Но Меф сумел-таки в очередной раз удивить.
Он просто оттолкнул меня - не вкладывая сил, но обидно. Под ноги мужу бросился щенок, но Елисеев даже не заметил. Зашуршали вещи в коридоре. Хлопнула дверь. Под звук поворачиваемого в замке ключа я со стоном сползла по стеночке.
Поговорили, называется.
Это утро было самым паршивым за месяц. Даже в семь утра я вставала с большим энтузиазмом. Даже после изнурительных танцевальных марафонов. Я редко сдавалась на милость слабости или головной боли. Холодный душ, аспирин, тюленья прогулка в парке - и вуаля, я конфетка. Но сегодня... Сегодня я впервые почувствовала себя сломанной куклой. Не физически. Морально.
Мужа я вчера не дождалась.
Сварила кофе. Потискала Хэлли, раз уж щенок был не против "знакомства поближе". Перевернула всю кухню, чтобы разогреть мужу ужин. Устроила в холодильнике мини-армагеддон, чтобы испечь оладушки. До безумия захотелось дурацких оладушек!.. Меф в школьные годы их обожал. Он вообще с ума сходил по домашней еде. Иногда мне казалось, что дома его не кормили - настолько восторженно он набрасывался на стряпню лескиной бабушки. Наша четвёрка всегда была поразительной во всех отношениях. Леса дружила с Мефом, я больше общалась с Кнесиным. Из нас вышли бы замечательные парочки, но Глеб безмолвно страдал по Лесане, а мы с Елисеевым вечно задирали друг друга. По иронии судьбы, с восьмого класса, когда нас рассаживали по принципу "мальчик-девочка", Леса оказалась с Глебом, я с Мефом. Мы ругались до полной капитуляции... и мгновенно превращались в союзников, если у одного из четверки были проблемы.
