— То и воровать бы вас не стали, — подтвердил мою мысль Сапега. — По крайней мере — не в этот раз. Я не совсем выжил из ума! Троицкая гора и Большой театр, и Кадетский корпус — опричнина, Старотроицкая площадь и женский монастырь Святого Василия — земщина. Попадать под земские и тем более под опричные законы — нет уж, это без меня!
— Минск, такой Минск, — я тяжко вздохнул. — Черт ногу сломит. Не люблю большие города. И не люблю быть аристократом…
— Вы уже здесь, — развел руками граф. — В самой середине змеиного кубла, добро пожаловать. Кстати! А как это у вас так ловко получилось завязать в узел золингенский клинок?
Никогда Штрилиц не был так близок к провалу!
От ответа меня спасли два события. Одно — хорошее, а второе — плохое.
Хорошее — это Мирон приперся с дохой и другими моими вещами. Плохое — на замок опять напали. Я услышал только топот ног и новую волну выстрелов и криков, но для магов, похоже, дело обстояло куда очевиднее — они ведь видели, ощущали колебания эфира и могли по ним ориентироваться. Наверняка снаружи разверзся локальный филиал ада!
— Порталы, кур-р-рва! Порталы! — взревел Сапега. — Мирон, общий сбор клана! Начнем зачистку прямо отсюда. Настало время показать зубы по-настоящему! Георгий Серафимович — ради вашей же безопасности предлагаю вам пока задержаться…
Магнат достал из ящика стола кристалл зеленого цвета и склонился над Янеком и Франеком. Теплая волна прошлась по всему кабинету, кто-то из молодых Сапег с явным облегчением выдохнул:
— О, Матка Боска! — похоже, их подлечили.
Киборг в это время подошел к камину и железным своим пальцем надавил на один из кирпичей. Чудовищный звук ревуна — сирены, как во время воздушной тревоги — огласил окрестности, у меня аж в ушах заломило.
— Янек — силовое поле. Франек — убиваем всех, кто не носит герба Сапег! Мирон — на тебе ближняя дистанция. Георгий Серафимович, вы можете следовать за нами или остаться здесь — на свое усмотрение, — Павел Станислав засучил рукава жупана, и его ладони загорелись ярким пламенем. — Мы идем воевать.
Я пожал плечами:
— Это не моя война, свою я уже выиграл. Идите, воюйте. За меня не беспокойтесь, мы с вами решили все проблемы, верно?
— Верно, — нахмурился Сапега. — Пожалуй, я не завидую тому, кто попытается вас похитить следующим. Кажется, вы — человек с двойным дном.
— С ТРОЙНЫМ, — ответили мы с драконом, и соболиные брови графа нервно дернулись.
Я наблюдал за войной всех против всех из узкого окна-бойницы кабинета главы клана. Со мной тут осталась пара охранников в бронескафах — беречь клановое имущество и меня за компанию. На стенах и крышах, в галереях и анфиладах, во внутреннем дворике и у ворот схлестнулись сразу три силы.
Из порталов на крыши выплеснулся клановый спецназ еще одной магнатской семейки Великого княжества, Пацов — герб «Гоздава» из двух белых лилий на красном фоне и красно-желтые цвета одежды говорили сами за себя. Похоже, это были дружинники-пустоцветы, они ловко управлялись с артефактным оружием: магическими жезлами, с наверший которых срывались импульсы энергии серьезной поражающей силы. Да и огреть такими штуковинами в ближнем бою можно было не хуже шестопера. Гербовые щиты у этих ребят тоже были непростые: отразить очередь из автомата Татаринова и не вывернуть руку под силу только волшебной броне! Пацы принялись обстреливать позиции защитников замка, рассыпались по крышам, пытаясь проникнуть внутрь…
Один из таких импульсов — чисто как у имперских штурмовиков в «Звездных войнах» — прилетел прямо в окно, из которого я наблюдал за происходящим, разбил цветное стекло и поджег лосиные рога на камине. Ребята-охранники тут же открыли огонь из автоматов, поливая очередями раздухарившихся нападающих.
В это же время ворота протаранил броневик, на борту которого был нанесен синий щит с желтым литовским крестом, за ним — еще один и еще! Олельковичи не оставляли попыток заполучить меня в собственное распоряжение, хотя и положили уже немало людей во время первого штурма. Крупнокалиберные пулеметы бронемашин тут же открыли огонь по Пацам на крышах и по Сапегам — в окнах зданий. Следом за броневиками, левитируя прямо в воздухе на странных блестящих дисках, влетела тройка магов-Олельковичей — явно аэроманты — вокруг них воздух вращался наподобие торнадо… Поднялся свирепый ураган, Пацам на крышах пришлось туго, кое-кого из них, кто не успел укрыться за чудо-щитами, просто смело прочь — и они с дикими воплями улетели в серое зимнее небо.
Однако, наступательный порыв сбил сам Павел Станислав Сапега с Янеком, Франеком, киборгом и полусотней дружинников. Под прикрытием защитной сферы магнат появился на выходе из той самой башни, где находился я.
— Ийдзь до дьябла! — у графа снова проснулся польский акцент.
