Когда мы вытащили из цокольного этажа первый сундук, мигом протрезвевший Котофей сказал:
— Я и раньше с таким хозяином счастливый был, а теперь вдвое счастливей буду…
На втором сундуке он предположил:
— А давайте племенных коров из Германии закажем? Может быть сто? Или двести? И рыбами будем торговать, красивыми?
На третьем сундуке у него задергался глаз. Когда мы вытащили все двенадцать, обливаясь потом и матеря все материальные ценности в мире, он залез на шкаф и начал шипеть. И шипел до тех пор, пока не прибежал Комиссаров и не накинул на котяру одеяло.
— Теперь мы все тут друг друга убивя-а-а-у! — рыдал кот из-под одеяла. — Проклятое золотиш-ш-ш-шко! Все захотят забрать его себе и начнут убивя-а-а-у!
— Это с какого перепуга? — совершенно спокойно поинтересовался Мельник.
— Мяу? — высунул голову Табачников. — Это… Ну… Богатство же!
— Погоди, — погрозил пальцем Олежа. — Вот ты, кошачья морда, ты нас убивяу вот это вот собираешься? Когти там точишь, небось, или крысиный яд в чай подсыпать норовишь?
— Яа-а-а-а? — возмущению Котофея не было предела. — Я домяуправитель! У меня оклад, полный пансион, соцпакет и премиальные! И вообще — я идейный! Сделаем Горынь снова великой!
Я чуть не подавился от такого лозунга, но промолчал — мне было интересно все это послушать. Пожалуй, обратись я в имаго — справился бы со всеми сослуживцами, буде они соберутся предать и реально забрать себе драгметаллы. А вот с некромантом и Вишневецким — это вряд ли. Страшные дяди.
— Ну! — пожал плечами Мельник. — И мы так. Не про то, что снова великой, а про то, что есть уговор! Вот — у меня, например, ожерелье из рубинов. Я на транспортную компанию его пущу, тут куча денег получится. Закупим новые колесные тягачи, я на это потрачусь… Пацаны тоже свою долю внесут, уверен. И придем мы к Пепеляеву не с протянутой рукой, а вполне себе солидной конторой. ЗАО «Транспортная компания "Зеро»! Долгосрочная перспектива, друг мой мохнатый — она куда как важнее чем сиюминутная прибыль, которую мы не в силах проглотить…
— Да? — снова высунулся Табачников из-под одеяла.
— Балда ты, Табачников, — пояснил Комиссаров. — Наш хозяин — рыцарь и аристократ. Ежели он в банк хоть мильен мильенов принесет — никто не удивится. А если вот например Олежа — то фискалы его живьем жрать станут. Ровно в тот момент, как золото и камешки к оценщику попадут.
— Уже попало! — сказал Вишневецкий, появляясь как будто из воздуха и выхватывая у Чумасова из рук ночной горшок. Он открыл крышку и, с интересом заглянул внутрь. — Христя, ты только посмотри какая штуковина! Это что же — фикусы растить? А зачем тогда крышка? И ручка?
— Ярэма… — вздохнул старый некромант в теле молодого. — Фикусы, конечно, в нем растить можно. Но в мое время это использовали по-другому…
— А Христя — это разве не женское имя? — поинтересовался Дядька в воздух.
Однако, с появлением умопомрачительного богатства, легкая и непринуждённая атмосфера в Горыни в целом и осталось таковой.
А вот в кулуарах власти все обстояло совсем иначе. Шагая по коридорам Вышемирской управы я наблюдал признаки общей нервозности и перманентного цейтнота. Бабоньки из экономического и юридического отдела носились как наскипидаренные, какая-то ярко накрашенная пигалица в ультракороткой юбке вылетела из кабинета Зборовского — вся красная, с шалыми глазами. Из папки, которую она прижимала к груди, во все стороны летели бумаги.
— … женатый человек! Или учитесь работать как следует — или подите к чертовой… — раздался из-за двери свирепый рев самого интеллигентного в мире журналиста. — МАТЕРИ!!!
Дверь грохнула так, что с потолка что-то посыпалась.
Я заглянул в приемную. Секретарь — взрослый, видавший виды дядечка с седыми висками давил в себе смех, пряча лицо в ладонях. Завидев меня он постарался успокоиться, но никак не мог, и время от времени взгыгыкивал:
— Вы к предводителю? Гы-ы-ы…Ох! А вам назначено? Приемный день, гы-гы, у нас второй четверг месяца.
— Пепеляев моя фамилия, — сказал я. — Что, Женька порядки наводит?
— Дал всем просраться Евгеньич! — радостно разулыбался секретарь. — Этот серпентарий думает — они им со своими сиськами и письками крутить смогут так же, как предыдущим градоначальником! Гы-гы! Но этот — он вам не тот! Евгеньич наш — идейный. Уже грозился разогнать весь аппарат и нанять гоблинов и киборгов на их места, но пока обещание не выполняет, потому что его политика — опираться на местные кадры… А киборгов местных у нас практически нет. Мы — земщина!
— Зато гоблины есть. Между прочим — знаю пару толковых… Давайте, пропускайте меня уже. Как вас — Николай Васильевич? Вот, скажите мэру — Пепеляев пришел, решить сразу целую кучу проблем.
— Решать, а не создавать? — удивился Николай Васильевич и поднял телефонную трубку. — Очень странное предложение, никогда такого не слышал, гы-гы. Ох! Евгений Евгеньич, тут к вам Пепеляев пришел, говорит — какие-то проблемы решить готов.
