Вишневецкий в позе лотоса сидел в центре какого-то гигантского иероглифа, начертанного на снегу, и держал в руке череп того самого пана то ли из Свинских Кишок, то ли из Конских Кишок, которого мы доконали в подземелье. Иероглиф был вписан в окружность, по периметру которой бегал Христофор Радзивилл и дорисовывал еще какие-то закорючки. Однако, все это выглядело очень таинственно и многозначительно.
Зимние небеса хмурились. Темные, почти черные тучи опустились низко к земле, закручиваясь в пугающих размеров воронку, как будто перед ураганом. Мельчайшие частицы снега висели в воздухе, образуя странное марево, время от времени освещаемое взблесками потустороннего света, которые вспыхивали, когда бывший лич дорисовывал очередную загогулину. Однако, они тут творили некий ритуал, и, кажется, я догадывался, что именно задумали эти великие старики!
— Помнишь, я говорила тебе про академическую магию? — спросила Яся, тесно прижимаясь ко мне. — Вот, это она и есть. Никто из них не является менталистом. Мой дед — сильнейший телекинетик, Радзивилл — некромант. Но оба они — маги ученые, с весьма глубокими познаниями в фундаментальной теории магии, и потому — им вполне по силам создать вот такой вот чудовищный конструкт…
— А зачем? — я не мог не уточнить. Все-таки она была специалистом!
— Насколько я могу понять, они хотят что-то злое и нехорошее поместить в нечто мертвое, заполнить пустоту внутри чего-то, что было вместилищем… — тут ее глаза расширились: Вишневецкая смотрела на череп в руках своего деда. — Он хочет… Это же безумие, чес-слово! Так ведь можно разрушить его память! Да и вообще — Великий Ритуал для хирургической операции? Что-то тут не то…
— Однако! То есть вместо дедушки с шизой мы получим дедушку с амнезией? — напрягся я.
Мои догадки о лечении от ментальной травмы оказались верными. Но ничего хорошего это не предвещало. А ну, как забудет, что Горынь мне подарил и Яся — моя невеста? Такому монстру, как Вишневецкий, и дракона забодать вполне по силам! Вон, Воронцов телепортировал меня особенно не спрашивая, а князь Ярэма наверняка не слабее его будет…
— ЕЩЕ ПОСМОТРИМ, — проворчал дракон. — КТО КОГО ЗАБОДАЕТ…
— Еще и некромант в ассистентах, Гос-с-с-поди ты Бож-ж-же мой! — прижала ладони к лицу Ядвига. — Надо как-то исправлять ситуацию!
— Будить Заславскую? — предложил я.
Заславская спала на переднем сидении «Урсы» и храпела как настоящее чудовище. Она не храпела — рычала! Такой рык подходил скорее Левиафану, или, например, Сцилле с Харибдой, но никак не весьма привлекательной аристократке неопределенного возраста.
— Нет уж, это я сама! — Ядвига решительными шагами пошла к машине, а я во все глаза наблюдал за разворачивающимся на поляне действом.
Некромант закончил рисование на снегу, что-то выкрикнул — страшное и гремящее, и большой иероглиф, в центре которого сидел Иеремия Михайлович, засиял замогильным зеленым светом. Самого старого Вишневецкого это нисколько не смутило — он с видом лихим и придурковатым взял и засунул себе руку в рот, едва ли не по локоть, и стал ковыряться внутри своей головы. Как будто только и ждал зеленой подсветки! Выглядело это более чем жутко, но самому князю Ярэме явно не доставляло никаких неудобств.
В другой его руке ярко светился череп пана Сорвипальца, или Отбейголень, бес его знает, как его там звали… Земля затряслась, тучи, кажется, опустились к самым вершинам деревьев, Христофор Радзивилл вдруг вместо того, чтобы читать заклинания начал материться, Иеремия Михайлович взлетел на расстояние метров десяти над землей — как был, с рукой во рту и черепом в руке… И вдруг — рухнул вниз, с силой ударившись о твердый снежный наст!
Что-то явно пошло не по плану! Я уже думал бежать вперед и вытаскивать князя из странной и пугающей ситуации, но за моей спиной раздался раздраженный и сиплый голос Заславской:
— Какой ужас, мальчики, что за стерлядский цирк вы тут развели⁉
Я обернулся: менталистка была насквозь мокрая, злая и очень-очень трезвая. Ее взгляд метался от рисунка на снегу к замершей в странной позе фигуре Иеремии Вишневецкого, потом — к некроманту, после этого — к небесам…
— Пепеляев! — решительно заявила она. — Перенеси меня через эту мазню!
Я глянул на Ясю — она кивнула. Однако, они являлись магами — и не из последних, так что разбирались в происходящем куда как лучше меня! Ничтоже сумняшеся, я подхватил Ольгу Евгеньевну (плевать мне было на ее прелести, больше бесило, что вымокну до нитки) и широкими шагами попер по поляне к центру узора, туда, где корчился Вишневецкий. Пока шел — догадался, почему Заславская оказалась такой мокрой: наверняка, это были последствия экспресс-пробуждения от Ядвиги!
Некромант попытался остановить меня, что-то выкрикивая и размахивая руками, но тщетно — по всему выходило, что два старика облажались.
