— Ну, для начала вы можете найти себе обеспеченного покровителя.
Чужой оценивающий взгляд скользнул по моему телу. Король прикидывал, достаточно ли я хороша для его предложения. Не рискует ли он вложиться в неприбыльный проект?
— И кто же его лишит печени, интересно? — повторила я любимую шутку министра экономики. Он всегда так отвечал министру обороны, когда тот говорил что-то об обеспечении войск продовольствием, оружием и обмундированием. Министр экономики прекрасно разбирался в цифрах, но с юмором у него не ладилось. Вот он, очередной пример вселенского баланса.
Король озадаченно моргнул, пытаясь понять, что я только что сморозила. А я готова была нести любую чушь, лишь бы избежать этого разговора. Пусть он замолчит! Пожалуйста, пусть он замолчит! Вместо страстной любви, о которой я мечтала, мне предлагают жалкий суррогат. Я так хотела, чтобы меня кто-нибудь полюбил, но у судьбы странное чувство юмора.
— Нет-нет, — слабо улыбнулся он, показывая, что оценил шутку. — Я имел в виду, что вам не помешало бы оказаться под покровительством богатого человека. Это моментально вернуло бы вас, принцесса Эйлин, если не к прежней жизни, то к очень близкому уровню.
Разумеется. К уровню любовницы. О, нет-нет, все в порядке, никаких предрассудков относительно любовниц. Многие жены счастливы, когда их мужья заводят любовниц, многие мужья не против, когда их жены проводят время с кем-то другим. Браки по расчету приводят к тому, что люди начинают разделять супружеские отношения и страсть. Многие предпочитают не смешивать одно с другим, так что, в какой-то степени, в предложении короля, если это было именно оно, ничего зазорного нет, но я все равно не могу не воспринимать его как топтание по моим наивным мечтам.
О, король Дроздобород привлекателен внешне, он умеет быть очаровательным. Красивый высокий мужчина, знающий себе цену. При других обстоятельствах он бы мне даже понравился. При других обстоятельствах я бы сгорала от страсти в его объятиях. Я бы ощущала его горячие губы на своем теле, я бы выгибалась под его прикосновениями. При других обстоятельствах.
— И, надо полагать, человека богаче вас в этом королевстве не сыскать.
Он развел руками, мол, да, грешен. Вот такой вот я — самый богатый и важный человек в стране.
— И, надо полагать, это было предложение? Вы забираете меня из дома, а я взамен дарю вам свою благосклонность. Что может быть приятнее для мужского самолюбия, чем женщина, которая вас когда-то оскорбила, лежащая поверженной у ваших ног.
— Мой собственный первый министр вчера в частной беседе назвал меня Дроздобродом, — задумчиво протянул король. — Не специально. Просто иначе обо мне уже и не думают люди. С вашей легкой руки я теперь известен в своей и соседних странах как король Дроздобород.
— Большая потеря для вас. Надеюсь, вы однажды оправитесь от этого тяжелого удара судьбы.
Не получается у меня сочувствовать ему! Не получается!
— Я просто хотел сказать, что, несомненно, понес некоторый ущерб по вашей вине, Эйлин, но предложил вам свою помощь не из-за этого. Просто мне кажется печальным, когда такая девушка, как вы, живет в таких условиях. Вы достойны большего.
— Может быть. И это большее у меня непременно будет. Совсем скоро я превращу это место в процветающую ферму.
— Вы ведь это не всерьез? — он, определенно, считает меня милой глупышкой. Ах, какая недалекая принцесса Эйлин, считает, что у нее ферма, играет в сельское хозяйство.
— Я давала повод усомниться в своей серьезности?
— Послушайте, принцесса, даже вы должны понимать, что…
— Даже я? — едко переспросила я. — Какой интересный выбор слов. Продолжайте.
— Вы человек далекий от сельского хозяйства и фермерская жизнь не для вас. Эйлин, вы были рождены блистать во дворцах, а не окучивать картошку и эту вашу…
— Брюкву?
— Да хоть бы и брюкву. Зачем тебе это все? Разве ты не понимаешь, что эта жизнь не для тебя? — король подался вперед, его пальцы сжали мои плечи, темные глаза пристально вглядывались в мое лицо, будто что-то ища. Не знаю, нашлось ли это что-то, но я осторожно вывернулась из хватки короля.
— Это моя жизнь. С некоторых пор это моя жизнь. А теперь прошу прощения, но мне нужно полить грядки, — звенящим от напряжения голосом отчеканила я.
Никогда не считала себя трусихой, но и особенной смелостью я не отличалась. Противостоять людям открыто я не любила и не люблю. Даже теперь я предпочла немного смягчить удар и не утратить до конца маску вежливости, пусть даже оба участника беседы осознавали, что это всего лишь формальность.
— Даже так? В таком случае, желаю удачи. Посмотрим, будет ли от нее прок.
Я промолчала. Молча смотрела я и на то, как король ловко вскакивает обратно в седло и покидает мои владения.
Вот и все, что ты получила, Эйлин… Предложение стать его любовницей.