— Неужели? — в голосе моем звучали лишь вежливые вопросительные нотки. Никакого злорадства, Эйлин. Никакого «я же говорила тебе, ты, лестерусово отродье!». Только спокойствие и учтивость. Нужно не забывать держать лицо. — Вполне вероятно, что так оно и было.
Ведьма добродушно подмигнула:
— Ну-ну. Только не нужно вот этого выражения лица. Откуда мне было знать, что человек с его способностями ухитрится попасть в антимагическое пространство. Странно, что он еще рассудок сумел сохранить, побывав там. Все же такие места сильно бьют по сознанию мага, — она взглянула на Лаэрта и то ли мне почудилось, то ли тень мелькнула по ее лицу. Могла ли ведьма переживать за него? Не знаю. Губы ее вновь растянулись в улыбке, она повернулась ко мне и бодро сказала: — Итак, как насчет чашки чая, пока наш спящий красавец не проснулся?
Ведьма медленно потягивала наколдованный чай (ну, может и не полностью наколдованный, она магией только воду подогрела, но я все равно против всего этого) и многозначительно улыбалась. От ее улыбки у меня дрожь бежала по телу, но приходилось так же молча улыбаться. Ничего-ничего, дорогая, меня однажды принц Эльминии покусал во время прогулки, мне твои ведьминские штучки нипочем. К чести принца стоит заметить, что он принес мне глубочайшие извинения. Ну, после того как его нянюшки напомнили трехлетнему наследнику престола, что кусать дочерей важных политических партнеров страны как-то невежливо. Торговый договор, к слову, отец с Эльминией подписал, а ушлый первый министр еще и ухитрился выбить для нас выгодные условия, деликатно напомнив, что принцессе Эйлин был нанесен ущерб в ходе этого визита. После зубастых пираний политики ведьма мне не так уж страшна.
— Значит, Лаэрт вернулся.
— Совершенно верно, — согласилась я и сделала еще глоток чая.
— В эту дыру, — фыркнула Кэсс. — Ну, может, хоть ты его уговоришь вернуться к нормальной жизни.
— Возможно, — последовал уклончивый ответ.
— Но ты не собираешься это делать, — догадалась проницательная ведьма.
— Нет.
— Ооо, только не говори, что тебе здесь нравится, — снисходительно фыркнула она.
Я лишь пожала плечами. Обер-гофмейстерина за этот жест меня бы непременно отчитала, но обер-гофмейстерины здесь нет.
— Ну же, Эйлин, не будь такой букой, — рассмеялась Кэсс. — Давай поговорим как две подружки. Как у вас дела?
— Не припоминаю, чтобы мы были подругами. Должно быть, это произошло без моего ведома.
— Я же тебе помогла, когда была нужна помощь. Артефакт помог, да?
— Лишь доказал то, что я подозревала: Лаэрт заперт где-то.
— Ну, если его держали в том антимагическом месте, то не удивлюсь, если ты мало что услышала.
— Я действительно мало что услышала.
— Так или иначе, все закончилось хорошо. Я рада. Знаешь, вы моя самая любимая парочка. Такие интересные. Мелл меня вечно ругал, говорил, что люди и их отношения не спектакль, но я продолжаю придерживаться мнения, что мир это театр. А ты как считаешь? — простодушно поинтересовалась она, убирая с лица выбившуюся прядку.
— Что случилось с его первой женой? — выпалила я и тут же пожалела об этом.
— Меллариуса? — рассмеялась Кэсс. — О, дорогая, он никогда не был женат. А-а-а, ты о Лаэрте… Ну, этот мальчик тоже не был женат. Невеста была, а до свадьбы так и не дошло. Она упала с крыши. Такая дурочка.
— Почему? — отчего-то именно этот ответ казался мне таким важным. Словно если я узнаю, что случилось с моей предшественницей, станет проще жить. Наверное, в какой-то степени так оно и есть. Я смогу понять человека, ставшего моим мужем. Узнать, почему иногда он смотрит на меня как на призрак, почему он женился на мне и почему ведет себя так, словно это произошло против его воли и он только и жаждет, что поскорее избавиться от надоевшей жены. Что-то в его прошлом заставляет его вести себя так. Так же как некоторые вещи из моего прошлого делают меня той, кто я есть. Оглядываясь назад, я вижу, как легко я готова была влюбиться в Дроздо.. Козлоборода (иного имени он не заслуживает, и называть его иначе я не стану). Пара красивых жестов и я поплыла. Если бы он подождал немного и не сразу показал свое истинное лицо, я, вероятно, отправилась бы с ним во дворец и кто знает, что случилось бы со мной дальше. Глупая-глупая Эйлин. Наивная простушка, готовая влюбиться в первого же попавшегося мужчину. Принцесса, которая не успела выйти в свет и так и не получила свой восхитительный и умопомрачительный дебют, а получила лишь поспешный брак, словно мой отец не король, а торговец, вдруг обнаруживший у себя испорченное молоко и торопящийся продать его скорее.