Когда тот жирный король, неизвестно каким чудом ухитряющийся не скатываться с трона, сказал, что в награду за прекрасную песню Лаэрт получит в жены принцессу, тот принял его слова за шутку. В конце концов, отдавать вместо пары монет собственную дочь смог бы только… да что за существо смогло бы так поступить? Даже тролли — уж их-то примерными семьянинами не назовешь — берегли собственное потомство. Одного лишь взгляда на девушку хватило, чтобы понять — это не какая-то сомнительная шутка аристократов. Отговорившись тем, кто честь слишком велика и он недостоин, Лаэрт собрался уж было покинуть это сумасшедшее место, но остановился. Кому как не ему знать, как далеко готовы зайти знатные родители, чтобы выдать замуж дочь. Он знал, что наполненные слезами голубые глаза девушки будут долго посещать его в кошмарах, если только..
— Для меня это огромная честь, — повторил он и поклонился, пряча вспышку ненависти во взгляде.
***
Двумя годами ранее
— Я серьезно, Лаэрт, тебе давно пора жениться. Ну, посмотри, — говоривший обвел взглядом прекрасно обставленную гостиную, — у тебя роскошный дом, который явно нуждается в женской руке.
— Только не говори, что в твоем доме где-то орудует женская рука, — Лаэрт, наблюдавший за улицей, стоя у окна, скептически усмехнулся. — Твоя жена даже во время беременности не прекращала переводить.
— Не повторяй моих ошибок, не женись на женщине с даром, — довольно хохотнул Касандерис. Он сидел, развалившись в кресле, и цедил четвертую порцию шерри. Мозг плавал в приятной дымке и в кои-то веки вокруг не сновали дети и ученики с бесчисленными вопросами. Иногда Касандерис жалел, что брал на стажировку юных магов, а хуже всего то, что он знал: сам он был не лучше в годы учебы. Такой же бестолковый студиозус, у которого энтузиазма больше, чем здравого смысла. — Иначе будешь вечно обедать горелыми тостами. Она знает пятнадцать языков, а я могу убить человека заклинанием, но превратить кучу продуктов в еду для нас слишком сложно.
— Вы снова остались без кухарки?
— Близнецы подбросили ей в кровать ящерицу, — с явным удовольствием сообщил Касандерис, гордившийся своими отпрысками даже в те моменты, когда, по всеобщему мнению, им следовало бы наподдать пониже спины.
Лаэрт рассмеялся, сделав мысленную пометку: непременно подарить близнецам на день рождения зачарованную книгу о животных. Им понравится.
— Кто бы мог подумать, что даже больших денег недостаточно, чтобы заставить женщину остаться в твоем доме и готовить завтраки, обеды и ужины. А жаль. У последней получался чудесный гуляш.
— И ты еще уговариваешь меня завести семью?
— Лестерида это лучшее, что со мной случилось после той истории, когда мы заставили доцента Клемена выпрыгнуть из окна, спасаясь от невидимых гномов.
— Годы идут, а твое чувство юмора не меняется. И я сомневаюсь, что Лестерида была бы рада услышать, что рождение ваших детей в списке лучших моментов у тебя после нелепого студенческого розыгрыша.
— По сравнению с нынешними поколениями мы были просто ягнятами.
Визиту Касандериса Лаэрт, уже неделю не вылезавший из расчетов, был рад. С тех пор как друг обзавелся семьей и тремя не в меру активными детьми, видеться они стали реже, но для Лаэрта Касандерис оставался самым близким другом. Друзей у будущего мужа принцессы Эйлин всегда было мало. Пожалуй, в этом они даже были похожи. Вот только Эйлин родилась в самой знатной семье своего государства, тогда как его семья не владела ни титулами, ни землями, ни большими деньгами.
В магическую академию Лаэрт Бетелл поступил, получив грант. Магов у него в семье не было никогда, так что он стал первопроходцем. Отец его работал егерем в королевском лесу, мать была белошвейкой. Невиданные успехи сына впечатляли их и вызывали трепет, но не более того. Жизнью своей они были довольны и даже когда Лаэрт стал зарабатывать в месяц больше, чем оба его родителя за год, переезжать в новый дом и жить роскошно в окружении предупредительных слуг они не захотели.
Еще в академии Лаэрт сразу нашел наиболее интересное для себя направление и с головой погрузился в него. Талантливый маг, он довольно быстро разбогател, обзавелся полезными связями и стал вхож в богатейшие дома столицы. Последние его не сильно интересовали, мужчина был слишком поглощен исследованиями. Тем не менее, слова Касандериса заставили задуматься. Лаэрт приближался к тридцатилетию и, пожалуй, неплохо было бы перестать заводить необременительные романы и, наконец, остепениться.
Не знаю, прочитал ли Лаэрт что-то по моему лицу, увидел ли, в чем я его подозреваю, но, посерьезнев, он кивнул.
— Что-то в этом роде. Случайность, за которой последовала еще одна случайность. Примерно так все и случилось.
Ну, разумеется. Абсолютно случайно попал в наш дворец и заполучил меня в жены. Верю! Браво! Корзину редьки этому актеру! И брюквы в придачу!