— Лестерус! Конечно, это не она, Кас. Нет, ты ее не знаешь. На самом деле, мой брак это скорее случайность, — признался Лаэрт. Плюнув на тонкий вкус благородного напитка, он несколькими глотками опустошил стакан. — Понимаешь, когда она стояла там, такая хрупкая и одинокая, я просто не мог позволить кому-то… Она бы не выдержала брака с каким-нибудь негодяем, понимаешь? А потом я с удивлением обнаружил, что мою жену-тростинку с этими ее доверчивыми голубыми глазами не сломит даже заклинание бурана. Теперь она говорит, что справится без меня и отказывается вылезать из той хибары, куда я ее привел. Знаешь, что она делала, когда я уходил сегодня?
— И что же? — терпеливо спросил Кас, понимавший, что его визави нужно выговориться. Ему не впервые доводилось выслушивать путаные речи, он два раза в год принимал экзамены.
— Удобряла брюкву. Понимаешь? Я сказал, что могу купить ей обоз этой брюквы, достаточно сказать лишь слово, а она.. Тьфу ты. Налей еще.
Кас пожал плечами, но просьбу выполнил.
— Сказала, что это будет моя брюква, а ей нужна ее собственная. То же она ответила, когда я предложил купить новый дом, платье для нее или что-нибудь еще. Эта женщина упряма, как сотня ослов.
Устало откинувшись на спинку кресла, Лаэрт уставился в потолок. Хороший потолок, белый. И трещин нет. Почему же жизнь это сплошные трещины и ухабы?
— Да уж, кажется, супруга у тебя преинтереснейшая. Однако я сомневаюсь, что это все, что тебя беспокоит, — проницательно заметил Кас.
— Я совершаю ошибку, Кас. Прямо сейчас я совершаю ее и знаю, что не должен, но.. По хорошему мне бы просто отпустить Эйлин и все закончить. Дать ей денег, обеспечить безбедное будущее и на этом все.
— Это из-за Мирель? Лаэрт, я тебе уже говорил: в том, что с ней случилось, нет твоей вины.
— Вот тут ты ошибаешься. И дело не в Мирель. Я сейчас работаю над кое-чем, что может грозить серьезными неприятностями.
— ОХЛ? Ты же собирался бросить этот проект. Это просто невозможная вещь.
— О нет, возможная. Ты даже не представляешь, до какой степени возможная.
— Без диррония массовое производство ОХЛ невозможно, а значит, он будет доступен только сливкам сливок. Будет то же, что с разговорником. Даже если ты сделаешь открытый патент и разрешишь производство любому, единственные, кто действительно получат артефакт — невероятно богатые люди. Твои идеи об общедоступности полезных артефактов утопичны.
— Я продал права на ОХЛ Рашвину, — выпалил Лаэрт.
— Ты что сделал? Лаэрт, это же…
— Да. Я планировал передать ему их во временное пользование на один год. Нужны были деньги, раз уж я женился. Это когда я был сам по себе, мне много не надо было, одинокому мужчине, путешествующему из города в город, всегда найдется, где переночевать и чем перекусить.
— Уверен, от дам, желающих предложить тебе свою постель, отбоя не было.
— Не обошлось без парочки веселых вдовушек, — признал Лаэрт и слабая тень улыбки скользнула по его лицу. Еще совсем недавно все казалось гораздо проще. Никаких привязанностей, никаких серьезных связей.
— Ладно. Значит, ты продал ОХЛ гоблину.
— Рашвин любит строить из себя делового человека, но его методы… кхм. Антимагический подвал, парочка охранников с тяжелыми кулаками и угрозы в адрес моей жены, пока я не соглашусь.
— Контракт на год его не устроил, и он решил добиваться своего. Давно пора прикрыть эту лавочку, но король не обращает внимания на гоблинов. Говорят, у него с ними свои отношения. Значит, ты подписал?
— Если бы не подписал, до сих пор сидел бы там, а Эйлин… С ней все сложнее, чем может показаться. Да, она самодостаточна, но она не привыкла заботиться о себе сама, и я, признаться, после пары дней в подвале я уже начал бояться худшего.
— Сказал бы нам хоть слово, и мы бы забрали ее. Приятель, у нас куча детей, присутствие еще одного человека осталось бы практически незамеченным.
— Некогда было. Уходя, думал, что вернусь быстро, — угрюмо сказал Лаэрт. Фантомной болью вспыхнули ребра. Да, у подручных Рашвина удар поставлен хорошо. Впрочем, ничего удивительного, от гоблинов иного и не ждешь. Они буквально рождены для драк. Не зря же у гоблинов никогда не бывает сиблингов. Сильнейший просто избавляется от более слабых.
— Значит, права на ОХЛ у гоблина. Что будешь делать? Обойти не получится?
— Контракт с моей магической подписью, — покачал головой Лаэрт.
— Только не говори, что у тебя нет запасного варианта.
— Я тебя не разочарую, Кас.
— Вот это мой друг! — одобрительно хлопнул его по плечу Кас. — Рассказывай.
***
— Ты спятил. Однозначно и совершенно точно спятил, — констатировал Кас, когда выслушал. — Повредился разумом во время своих странствий.
— Нет, Кас. Это сработает. После смерти Мирель я понял, что нужно что-то изменить. Да, я действительно не мог больше оставаться в городе после случившегося, но я также хотел найти другой выход. Дирроний это худшее, что происходит с человечеством, Кас. Вся магическая промышленность завязана на нем, все артефакты и сложные чары основаны на нем. Какой смысл в ОХЛ, если она не работает без диррония?