Его красивое породистое лицо исказилось от ярости и побагровело. Кто бы мог подумать, что Дроздобород может стать настолько уродливым? Затем словно какая-то бестелесная вуаль упала на его лицо, и вновь он стал совершенным привлекательным мужчиной.
— Ты, кажется, немного не в себе и не понимаешь, что говоришь, — металлические нотки зазвучали в его глубоком низком голосе.
— Кажется, вы не понимаете, что говорите. Если в вас осталась хоть капля пресловутого королевского благородства, вы немедленно уйдете! Если, конечно, вы настоящий король, — не подумав, добавила я, и это стало моей ошибкой.
— Откуда ты узнала.. эту грязную ложь? — прорычал он, в два широких шага приблизившись ко мне вплотную, одним махом стирая границы, возведенные мной. Широкие сильные руки обхватили мои плечи, пальцы впились в кожу, и я рассеянно подумала, что, наверное, останутся синяки. Пожалуй, стоило бы узнать, как лечить синяки, ссадины и порезы в домашних условиях. И тут же мелькнула мысль о том, что, возможно, мне это не понадобится. Я раздразнила и без того бешеную собаку, теперь она может укусить.
— О чем ты? Я ничего не знаю, — пробормотала я, надеясь, что это поможет. Пожалуйста, услышь меня, кто бы там ни отвечал за благополучие принцесс, я просто хочу, чтобы он отстал! Пусть он меня отпустит.
— Кто наговорил тебе эту чушь? Мерзкая грязная ложь, вот что это!
Он уже тряс меня, словно куклу, окончательно потеряв остатки обходительности и галантности. Его горячее дыхание оседало на моей коже, отравляя меня, превращая в кого-то другого, в кого-то жалкого и беспомощного. Бессильное слабое существо, неспособное ничего противопоставить противнику. Я не воительница, не чародейка, я всего лишь слабая девочка.
— Я ничего не знаю! — всхлипнула я, отворачиваясь. Мы стояли на краю моего огорода, который я вскапывала и сажала, и все, о чем я могла думать, это «возможно, я так и не узнаю, что вырастет из этих семян». Возможно, он сейчас утратит остатки рассудка и просто убьет меня.
— О, я знаю, что они обо мне говорят, — шипел он. — Думаешь, я не знаю, какие слухи они распускают? Какую грязь придумывают, лишь бы выставить меня в дурном свете.
Истерический смешок прозвучал так, словно его издал кто-то другой, но по прищурившимся глазам Дроздоборода я поняла, что это все же была я.
Неужели это правда? Неужели он действительно не является законным королем?
Тьма в глазах Дроздоборода превратилась в леденящую ярость, и он еще крепче сжал мое плечо, второй рукой тем временем…
— Лестерусово семя! — хотела бы я сказать, что это прозвучало решительно, но на деле то был скорее жалкий писк. Что не было жалким и слабым, так это пинок, который я, извернувшись, отвесила королю. Целилась в пах, но зарядила всего лишь по голени.
Забавно, но Диглан всегда говорил, что я должна знать, куда бить навязчивых поклонников. Когда-то давно, целую вечность назад, мы сидели в дальнем уголке сада и он говорил:
— Эйлин, вот представь себе такую ситуацию: ты, очаровательный галантный кавалер. Приятный летний вечер, поднимается на небо луна, в бальном зале гремит музыка и Он предлагает тебе слегка прогуляться. Небольшая освежающая прогулка по саду.
— О, граф, вы великолепны! Я согласна! — писклявым голосом прощебетала я и тут же расхохоталась. Мне было лет шестнадцать, и я все еще позволяла себе некоторые иллюзии. Я с нетерпением ожидала своего дебюта. Роскошные платья, танцы, новые знакомства и, как знать, может быть, встреча с кем-то совершенно особенным.
Диглан неэлегантно ткнул меня локтем и сказал:
— Цыц. Так вот, вы гуляете по саду, он ведет тебя в прелестную беседку, увитую плющом и розами, а там…
— Там? — с предвкушением переспросила я.
— А там он делает что-то, что тебе не нравится. Поверь, Эйлин, под маской очень приятного кавалера может скрываться нечто менее приятное. Слуги много знают о лицемерии господ. Ты принцесса, но даже это не гарантирует твою безопасность.
Наверное, ни до, ни после я не видела своего друга таким серьезным. Как никогда остро я почувствовала, что мы с ним находимся на разных ступеньках огромной лестницы. Он знает некоторые стороны жизни, которые навсегда останутся для меня неведомыми. При этом ему, сыну мажордома, никогда не доводилось голодать или сидеть в изоляции днями напролет, потому что няня сочла, что он плохо себя вел. У каждого из нас были свои демоны, с которыми мы боролись.
— Ты должна знать, куда врезать, чтобы не стать легкой добычей.
— Может, я просто не пойду с ним в беседку? — легкомысленно фыркнула я.
— Это не гарантирует твою безопасность. Худшие вещи могут случиться где угодно.