— Ешь, — приказал Меллариус. — Я не знаю, что у вас происходит, но едва ли голодание поможет. Вы можете поесть, выпить еще чаю и поговорить. Если нужен кипяток, вы знаете, где его взять. А мне нужно проведать пчел и сходить на дальний луг, посмотреть, как там лаванда растет и когда зацветет.
Он остановился у моего стула, положил руку мне на плечо.
— Если нужна будет помощь, подойди к любому улью и скажи пчелам, чтобы передали мне сообщение.
— Ты же не любишь вмешиваться в чужую жизнь, — удивленно воскликнула я.
Он едва заметно поморщился.
— Обычно это прерогатива Кэсс. Тем не менее, если тебе, девочка, что-нибудь понадобится, просто скажи. Если же нет, то я приду ближе к обеду. Можешь сварить каши в среднем котелке, а можешь дождаться меня, и пообедаем вместе. Принесу тебе шелковицы.
— Как любезно, — отметила Лестерида, когда пчельник ушел. — Любопытно, что меня он предпочел проигнорировать.
— Он… у него сложности с общением, — сворачивая лепешку, пожала плечами я. Кажется, день предстоит длинный, так что завтрак не помешает. Если чему меня и научила эта новая, полная трудностей жизнь, так тому, что есть и спать надо всегда, когда выдается шанс.
— Кажется, с тобой у него сложностей не было, — проницательно заметила Лестерида.
Ну, не говорить же, что Меллариус видит во мне то ли ребенка, которого у него никогда не было, то ли призрак женщины, в которую он был влюблен когда-то, то ли… Нет, разбираться в причинах хорошего ко мне отношения со стороны пчельника, я не стану. Просто буду благодарна судьбе за этот неслыханный подарок — за друга.
Откинув светлые волосы за спину, Лестерида расправила плечи и задрала подбородок.
— В любом случае, нам сейчас не до Меллариуса, хотя он чрезвычайно любопытный тип и его работы я переводила с огромным удовольствием. Где Ключ, Эйлин?
— Для начала расскажи, что за ключ.
— Не ключ, Ключ. Универсальный ключ от всех дверей. Должен храниться где-то у Лаэрта.
— Даже если мы сошлись на том, что у тебя добрые намерения и все такое, я все равно ничем помочь не могу. У меня его нет! — я развела руками. Ну же, посмотри! Обряженная в чужое платье беглянка, вот кто я. У меня сейчас нет ничего, что принадлежало бы мне. И уж точно никакого ключа.
— Значит, он должен быть где-то в доме, — нетерпеливо вскочив на ноги, бросила Лестерида. — Лаэрт и Кас собирались достать магический контракт, который Лаэрт подписал с Решвином. По этому контракту Лаэрт передает все права на ОХЛ гоблину.
— И? — не поняла я. — Это все только из-за какого-то изобретения?
— Какого-то изобретения?
— Нет, я понимаю, что артефакты Лаэрта это важная вещь и в какой-то степени бесценная. Его разговорник действительно уникален и…
— Речь идет не о разговорнике! ОХЛ! И он отдал ее, чтобы вернуться к тебе, понимаешь? Если бы ты не ждала его дома, Лаэрт никогда бы не подписал тот контракт. Он слишком упрям. И хорошо понимает, сколько всего завязано на ОХЛ.
— Да что такое этот ваш ОХЛ?
— Лестерус тебя задери, похоже, Лаэрт действительно ничего тебе не рассказывал.
— Склонна согласиться. Видишь ли, мой муж предпочитает колебаться между игнорированием и защитой. Человеческие отношения нам пока построить не удалось. Возможно, мы это сделаем, но только если ты объяснишь, что происходит, что такое ОХЛ и почему оно так важно, и как выглядит ключ, который ты ищешь. Не думаю, что мы найдем его дома, это место похоже на заброшенное жилище с минимальным набором личных вещей, но если ставки так высоки, стоит попытаться.
— Ладно, — вздохнула Лестерида. — Пойдем по порядку: ОХЛ это магнум опус Лаэрта. Изначально задумывался как артефакт для охлаждения воздуха в помещении, отсюда и название.
— И только? — разочарованно воскликнула я. — Всего лишь артефакт для охлаждения воздуха, а Лаэрт ради него сидел у гоблина в подвале, рискуя расстаться если не с жизнью, то со здоровьем точно.
— Сразу видно девушку из богатой семьи, — закатила глаза Лестерида. — Ешь быстрее, когда доешь, будем выдвигаться. Во-первых, артефакт для охлаждения воздуха это сама по себе колоссальная штука. Ты еще не столкнулась с разгаром лета, так что не знаешь, каково приходится тем, кому не посчастливилось родиться в знатной семье. Богачи прячутся за каменными стенами и выезжают к озерам и рекам. Простые же люди буквально умирают от жары каждый год. Нелегко, знаешь ли, работать в таких условиях. Повара падают в обморок, прачки валятся с ног, гладильщицы умирают от духоты.
— Ладно-ладно, — я подняла ладони. — Хорошо, я поняла, что ОХЛ это невероятно полезная и бесценная вещь.
На самом деле, вполне могу проникнуться важностью этого артефакта после прогулок под раскаленным солнцем. Дорога в город идет в основном по открытой местности, так что я прекрасно помню ощущение плавящегося тела. И это еще свежий воздух и какой-никакой ветерок. А работать в такую погоду на кухне.. нет, такой участи даже вра.. Нет, себе хотя бы лгать не стану, врагу я такой участи всем сердцем желаю.