— Весьма учтивый, хотя и подозрительный ласточка, пара лягушек и крайне словоохотливая ящерица, — и, совершенно верно прочитав подозрение на моем лице, быстро заговорила: — Я практически универсальный переводчик. Неужели Лаэрт совсем ничего не говорил о нас? Впрочем, ничего удивительного, он с некоторых пор крайне осторожен, когда речь заходит о том, что ему дорого. Видимо, не хотел на тебя давить. Меня зовут Лестерида, я жена Касандериса. Мы оба давние друзья Лаэрта. Наши мужья ввязались в опасную авантюру потому что они идиоты, а у меня дома толпа детей, которых я не готова растить одна, поэтому я сделаю все, чтобы выручить Каса. Ну, возможно, но только возможно, дело еще в том, что я его люблю. А еще у меня дар к языкам, так что на сегодняшний день я знаю шестьдесят семь языков, некоторые из которых нечеловеческие. С пчелами, к сожалению, не говорю, — она с явным сожалением посмотрела на пчел, сидящих на кувшине, и, практически не прерываясь, продолжила: — у них сложная визуальная система. Некоторые па просто не имеют точного перевода и их трактовка зависит исключительно от контекста, так что на изучение этого языка нужно минимум несколько недель, которые не так-то просто выкроить, когда у тебя работа, муж и дети. Вопросы?
Я ошеломленно покачала головой, обдумывая полученную информацию.
— Отлично, — просияла Лестерида. — Рада, что мы это прояснили. А теперь, будь добра, скажи мне, где находится Ключ, потому что без него нам не обойтись.
— Ключ? Ключ от особняка, где золото лежит? — Чего вообще хочет от меня эта женщина?!
— Завтрак будет готов через пятнадцать минут, дамы. Лестерида, вы, конечно, тоже приглашены. Только вымойте руки. Умывальник вы найдете во дворе. Эйлин, оденься, пожалуйста, одеяло, конечно, очаровательно, но оно не заменит полноценную одежду.
— А…
— А одежду ты найдешь на кресле в гостиной. Я взял на себя смелость подготовить для тебя комплект.
— Но...
— Возможно, размер не твой, но это лучшее, что нашлось. Сама понимаешь, женщин у меня в доме нет давно.
— Послушай, мы действительно… — в голосе Лестериды звучали жесткие металлические нотки.
Пчельник ткнул в ее сторону вилкой и строго сказал:
— Можете позволить себе выделить пятнадцать минут на завтрак и чашку чая. Не похоже, чтобы Эйлин понимала, что именно ты от нее хочешь. Вам обеим нужен небольшой перерыв, чтобы задать для самих себя вектор вашего будущего общения. Так? Вот и лады.
Он добродушно улыбнулся и вновь обратил все свое внимание на тесто. Отщипнул кусочек и ловкими экономными движениями принялся раскатывать его. Закончив командовать, он вновь стал безобидным любителем пчел.
Как бы то ни было, он прав: хватит мне щеголять в одеяле. Нужно умыться, привести себя в порядок и выслушать эту Лестериду. Коротко кивнув, я отправилась в гостиную, где, как и говорил пчельник, меня поджидало платье. Одеваясь, я не могла не думать о том, что Лаэрт каким-то образом ухитрился собрать вокруг себя людей с редким даром. Истинный Пчельник Меллариус, Лестерида с ее даром к языкам.. Таких не каждый день встретишь. А если вспомнить, что в соседках у Лаэрта настоящая ведьма, причем не из тех, что становятся ведьмами после академий, а интуитивная природная ведьма… Да и сам Лаэрт не так-то прост с его изобретательским талантом. Жаль только, из всех этих одаренных мне по-настоящему нравится разве что Меллариус.
У Лестериды, конечно, редкая способность, и люди вроде нее к пятидесяти уже знают не меньше сотни языков, причем сюда же входят языки редчайших магических существ, вроде полумифических саламандр, фениксов и шелки. Выучить исконные языки этих существ крайне сложно, они не поддаются обычным людям и буквально сопротивляются на каждом шагу. Лестерида, разумеется, удивительна, но, к сожалению, это не делает ее более приятным человеком. И что за ключ ей нужен? Ключ от чего? От нашего дома? От сарая? Если у Лаэрта и были какие-то еще ключи, он мне об этом не потрудился сообщить. А если бы потрудился, была ли я готова слушать? Наверное, нет. Стоит признать, что в последние дни я была довольно… колючей.
На накрытом столе уже стояли чашки и тарелки. Лестерида, обхватив обеими руками кружку, медленно пила чай, делая крохотные глотки, после каждого из которых задумчиво заглядывала в чашку, будто надеясь отыскать там что-то или кого-то. Разом утратив свою лихорадочную поспешность и железную напористость, она вдруг стала бескостной и усталой. Под карими глазами залегли тени, а у рта притаилась горькая складка. Передо мной сидела не нахрапистая незваная гостья, а напуганная женщина, потерявшая мужа. Этот образ мне оказался неожиданно знаком.
Тонкая золотистая лепешка, намазанная медом, лежала передо мной на глиняной тарелке. Я сидела за простым деревянным столом и ждала, когда Лестерида начнет объясняться.