Родионовна, ничего не предпринимая, моментально подсаживала меня на себя. Что-то в ней было такое, от чего кровь в венах закипала и бурлила. Загадка, та самая изюминка, или крючок конкретно на мои радары. Я не понимал, что именно в ней меня так притягивало с самого начала. Может, вот это сочетание силы и слабости? Внутреннего огня и внешнего льда. Неприступности и чего-то домашнего, уютного…
Она вся была создана из противоречий.
И Морозов. Напрягали меня эти пингвинята, как и возможность их нового появления. Этих или других, неважно. Алан, конечно, приставил охрану, но пугать и без того напуганную училку не хотелось.
Может, приятельнице моей набрать из прокуратуры? Пусть организует Морозову прокурорскую проверку, пока Алан выясняет его связь с нашим бывшим? Попрессует немного, даст мне время разобраться в тайнах Мадридского двора и усатых интригах.
Возможно (наверняка!), я завис. В себя пришел, когда Арина ставила мне под нос тарелку с жареной картошкой и мясом, а в центр стола – большую миску с салатом.
– Ари-и-ина, – пропел я, – вкуснятина.
– Спасибо, – она заправила за ухо прядь волос, а у меня картошка в горле застряла.
Я закашлялся, а Родионовна подскочила и принялась бить меня по спине.
– Что с тобой? – обеспокоенно спросила она, когда я прокашлялся.
Протянула стакан с водой, дождалась, когда я его выпью, и вопросительно подняла брови.
– Красивая ты, – честно признался я.
– Опять начинается. Ты неисправим, Ринат.
– Не надо меня исправлять, – заверил я хриплым голосом, – можешь меня просто брать и любить. Стресс на первых порах могу обеспечить, ну, для лучшей возбудимости.
– Барсов, тебя когда-нибудь били миской с салатом?
– Если это новая ролевая игра, то запишем ее в список после кляпа, – подмигнул я.
– Ешь молча. Мне нужно подумать, – отрезала Арина.
– О чем? О разводе, да?
– Да, – призналась Арина, опуская голову.
– Что о нем думать? Подавать надо. С тобой сходить? Исключительно в качестве моральной поддержки, – быстро пошел я на попятную.
– Как нам Малыгину вернуть деньги?
– Алан Лейманович наберет, подъедем, все оформим, – легко махнул я рукой.
– Хорошо. А ты что планируешь делать дальше? Ну, с работой и с машиной…
– Я найду выход, – подбодрил я, – обо мне не думай.
– Я чувствую себя виноватой, – призналась Арина.
– Мы в ответе за тех, кого приручили, – улыбнулся я. – Бросай это гиблое дело, Родионовна. Ты мне ничего не должна, уяснила?
– Я сейчас, – она поднялась и медленно ушла в ванную.
А я сосредоточился на еде, но вкуса уже не чувствовал. Проглотил очередную порцию, когда услышал стук, крик и сорвался с места.
Влетел в ванную и замер, не зная, что делать.
Родионовна с выпученными глазами сидела на стиральной машине, которая с громким звуком барабана подпрыгивала, стремясь прямо на меня. Трос отвалился, машинка совершала тактический побег с темноволосым всадником, а я был слегка оглушен шумом и не знал, смеяться мне или ловить беглянок.
– Опять побег? Куда собралась-то, Родионовна?
– Б-б-б-а-а-арсов! – вибрировала Арина на крыше машинки, вцепившись в края двумя руками, и приближалась с неотвратимостью кармы.
Я дернул шнур питания, снял всадника с ее нового транспорта, прижал к себе, дождался, пока ненормальная техника остановится, а училка перестанет стучать зубами, вздохнул и неожиданно развеселился:
– Родионовна, на вождение стиральной машиной тоже права нужны. Экзамен завалила, да?
– Стирать будешь руками, енот-полоскун, – пробубнила Арина мне в грудь.
Арина
– Прекрати ржать! Ринат! Да… да ты невыносим!..
Мы так и стояли рядом с беглой стиральной машинкой: я растрепанная, злая и все еще вибрирующая, Барсов – ржущий.
Он прикрыл рот ладонью, но плечи его дрожали. Чтобы не ржать в голос, отвернулся, но не выдержал.
– Ты от меня по-разному сбегала, но чтоб на стиральной машине!.. – сквозь смех произнес он. – Родионовна, приличные ведьмы метлу придумали. У Бабы-Яги ступа была, а ты выделиться решила, ведьма Маргарита? У Воланда шабаш, а меня в свинку превратить силенок не хватило? Решила не лететь, а наземным транспортом добраться?
– Барсов, я сейчас сосредоточусь и превращу тебя в енота! – топнула я ногой. – Я думала, она перестанет прыгать, если на нее сесть!
– И начнет ехать, – никак не мог успокоиться засранец. – Слушай, а мест для пассажиров не предусмотрено?
– Это все ты виноват! – нашла я корень всех бед.
– Руль не приделал? – продолжал измываться Барсов.
– Ринат!
– Я за него. Ладно, прости, Арина Родионовна, больше ржать не буду.
Отвернулся и снова рассмеялся, вызывая желание его самого засунуть в барабан треклятой машинки и включить отжим на полную.
– Я теперь от тебя точно не уйду, – предупредил он, когда услышал недовольное сопение.
Развернулся, посмотрел на меня сверху вниз и умиленно улыбнулся.
– Не уйдешь – посажу на машинку, включу и сам уедешь, – пригрозила я. Глаза его сверкнули, на губах заиграла улыбка, а Ринат пару раз хихикнул.
