Не женщина, а неприступная крепость, которую даже измором не взять! Где я так нагрешил? Где?
Да, у меня было много женщин! Да, в обществе таких, как я, принято называть бабниками, ловеласами и казановами, но я никого не принуждал! Все было по обоюдному согласию, к обоюдному удовлетворению, и никто никому ничего не обещал. Да и женщины всегда были довольны, расставаться я тоже умел красиво. А количество… Спишем на опыт и возраст. Имел право. Постоянной спутницы у меня не было, да и не хотелось особо.
А этой и танцы с бубнами, и воду подключил, и даже неожиданное спасение со спецэффектом и грузинским феем организовал, а она даже не впечатлилась!
Мажор я, ага. Слово такое дурацкое. Почти как оскорбление. Не мажор я, а заместитель генерального директора Барсова Эмиля Багратовича, моего родного и любимого дядюшки, с которым не забалуешь особо – так на работе припахивает, что я бомжам спящим на лавках иногда завидую черной завистью, потому что у них есть время спать, а я, как негр на плантациях, от забора до следующей зари пашу.
А мажор – это что-то на ленивом. И явно не про меня.
Когда я умудрился в ее глазах заработать себе такую хреновую репутацию лентяя и дармоеда?
Ладно, стиральная машинка… И вот в этом образовался затык, потому что стиральные машинки я никогда в жизни не подключал.
И чтобы к общему списку моих «достоинств» Арина не приписала еще и «лох безрукий», пришлось импровизировать.
Посмотрев немного на агрегат, я решил использовать старый как мир способ: спросить у «Гугла». Поисковик выдал подробную инструкцию, я принялся за дело, параллельно размышляя о том, что не давало мне покоя с самого утра и чем я хотел возбудить – или ввести в стрессовую ситуацию – Родионовну, но передумал, ибо училка моя и так напуганная, как тот голубь.
Дело в том, что Малыгин клялся и божился, что трое пингвинов из зоопарка, стучащиеся в двери Арины, к нему не имели никакого отношения!
Алан выяснил еще и то, что Морозов, который их послал, дел с Малыгиным в принципе не имел. И это напрягало. Алан, конечно, найдет связь, но фоновая тревога присутствовала.
Морозов – отморозок, который застрял в девяностых и до сих пор не научился решать проблемы цивилизованно.
Поэтому вопрос, что ему нужно от моей Родионовны, был на повестке дня самым важным.
Снова ее усатый мачо что-то навертел, но что? И какой контракт от ее имени подписал с Морозовым? Или не подписал… Тогда приказ найти и привезти училку понятен, но непонятна конечная цель. Что-то подписать? Продать? Вернуть?
Где она вообще его нашла? И зачем вышла замуж за этого утырка с усиками?
Красивая же, любого могла соблазнить, а у нее этот хмырь, который, я надеюсь, скоро обретет гордое звание «бывший». Хотя я бы порекомендовал «усопший» или «пропавший без вести».
Я возился со стиральной машиной, параллельно строя догадки, в итоге написал Алану сообщение, попросив действовать оперативней.
Послан не был, но начбез корректно напомнил, что отпуск мне на работе никто не давал, и было бы неплохо хоть иногда выполнять свои прямые обязанности. Или предупредить дядюшку, что я в долгой и позорной осаде…
Второй вариант стоило обдумать. В конце концов, Багратыч сам брал отпуск на неделю с той же целью – покорить женщину. И таки покорил! А я чем хуже?
Наконец все провода были соединены, старенькая машинка-автомат пискнула, оповещая, что готова к работе, а я победно потер ладони.
Кто молодец? Я молодец!
Не посрамил отечество, так сказать!
– Родионовна, тащи простыни! Стирать будем! – радостно позвал я.
– Ринат, руки грязные, – крикнула она из кухни, – сможешь сам?
Я вышел из ванной, заглянул на кухню и получил инфаркт слюнной железы. И сердце екнуло, когда ее у плиты увидел. Арина перемешивала жареную картошку на сковороде, судя по запаху – с мясом. На столе на разделочной доске тоскливо ждали своей очереди помидоры для салата.
– Ван момент, – пообещал я, сглатывая.
Атмосфера накалялась, но только у меня в груди. И так уютно стало, что я готов был с ней навсегда жить остаться. В этой старой квартире, которая требовала ремонта и тщательной уборки. И чтобы Арина готовила мне по вечерам ужин…
Пришлось трижды мотнуть головой, выгоняя непрошеные фантазии. Странно, но за эти два дня я узнал Родионовну лучше, чем за полгода обучения на ее курсе.
Развернулся на пятках, стянул с кровати постельное белье, донес до ванной комнаты, забросил в машинку и запустил стирку.
Вернувшись к Арине, нагло сел за стол и предложил:
– Помочь?
– Нет, – мотнула она головой, нарезая зелень в салат, – я почти закончила.
– Я тоже. Будешь спать сегодня как королева. На чистом.
Она подняла голову и как-то странно на меня посмотрела. Вдохнула и огорошила:
– Спасибо. Правда. Я думала, что ты только болтать умеешь, а ты…
– Будем считать, что это комплимент, – улыбнулся я, чувствуя, как пересыхает горло.
