Поднялся с места, растолкал охрану, схватил Арину за шею и рывком притянул к себе. Родионовна явно была в глубоком стрессе – настолько глубоком, что не привычно меня оттолкнула, а прижалась всем телом, обвила руками мою талию и тяжело вздохнула.
Боковым зрением заметил, что дядька тоже обнял жену и что-то шептал ей на ухо, явно пытаясь успокоить ее и самому никого не убить.
– Что случилось? – прошептал я, кладя ладонь на затылок Арины.
Мягко поглаживая, заставил ее поднять голову и посмотреть на меня.
– Ты в порядке? – уточнил я, встречаясь с ней взглядом.
И мир остановился, ворованный небомж исчез из нашей реальности, а звуки доносились, словно сквозь толстую стену. Я проваливался в нее, как в омут с головой, даже не пытаясь всплыть на поверхность. Полностью принимая ситуацию.
– Обострение клептомании, да? – прошептал я, низко наклоняя голову к ее лицу.
– Он… – заговорила Арина.
Отстранилась, отчего мне в момент стало холодно и пусто, взмахнула руками, опустила голову, собираясь с мыслями, а Луша решила взять переговоры в свои руки.
– Мы гуляли по парку, – начала Луша, – шли по аллее, болтали, а я этого…
Она подбородком указала на бомжа.
– …там и заметила. Делал вид, что что-то искал. Кто тебя работать учил, дилетант?
– Пошла ты… – гавкнул бомж.
Получил тычок в бок от охраны и затих.
– Идиот, – закатила глаза Лукерья, – я его срисовала и, чтобы проверить свои догадки, Арину повела за поворот. Этот за нами, все ближе и ближе, думал, что незаметный.
– Абрикосик-джан, ты умница, – быстренько вклинился Подхалим Багратыч, – только нужно было охрану позвать, ты ребенка носишь. А вдруг он гадость задумал?
– Я и позвала. Набрала номер, и пока они шли, этот… Подбежал, выхватил сумку у Арины, и наутек! Арина за ним побежала, а он в машину сел, Арина в слезы, но там машина охраны его подрезала, связали и нас всех к вам привели. Как в настоящем боевике. Правда, инспектор ГАИ чуть свисток не проглотил, но приехал Алан и все решил.
– Угу, – подтвердил Алан.
– В сумке все документы были, – тихо вставила Арина, – и на ИП, и договоры, и даже на квартиру. Вот я испугалась и рванула за ним на адреналине. Господи, я этого не вынесу.
– Да ладно, чего ты… Мало повеселились. Надо было экскаватор угнать, и на угнанном за ним в погоню, Луша за рулем, ты штурманом, вот тогда бы настоящий боевик получился, – ободрил я.
– Это мы на завтра запланировали, – быстро съязвила Лукерья.
Открыл дверь в приемную, высунул нос и попросил Машеньку, глаза которой горели от любопытства:
– Коньяку нам всем, четыре порции, и два коктейля шоколадных принеси.
– Клубничных, – поправила меня Луша.
– Ты слышала, – подмигнул я Машеньке.
Та кивнула и дунула исполнять просьбу, а я снова запер дверь кабинета и приказал:
– Арина, сядь на диванчик. Луша, ты тоже. Лукерья, знаешь его?
– С такими не вожусь! Дилетант криворукий, – задрала подбородок «тетушка», усаживаясь на кожаный диван плечом к плечу с Ариной.
– Рассказывай, – своим фирменным командирским тоном потребовал Эмиль Багратович у бомжа. – Под кем ходишь?
– Я тебе не девица, чтобы под кем-то ходить, – сплюнул тот, но по бегающим глазам я видел – стремался.
– Мы сейчас сменим место дислокации на то, где нет женщин, – по-другому запоешь, – пообещал я. – Кто ее заказал? И зачем?
– Не знаю, мне сказали следить, когда останется одна – украсть сумку. Я сделал, ваши повязали. Все.
– И давно ты за ней следишь? – Собственный голос, дрожащий от ярости, я не узнавал.
– С утра, – пробубнил бомж, а я перевел взгляд на Алана.
– Разберусь, – нахмурился начбез, мысленно уже раздавая плюшки подчиненным, что пропустили слежку.
В кабинет зашла Машенька, внося на подносе мой заказ. Поставила поднос на столешницу и так же тихо вышла.
Эмиль Багратыч уже набирал чей-то номер, параллельно выдавая распоряжения:
– Алан, бери своих людей, девочек ко мне домой под охрану, а мы кое-куда съездим. Да, Ринат?
– Давно в гостях не был, – согласился я, косясь на Арину.
– Не надо! – пискнула она.
– Воришкам слово не давали, – мягко, но уверенно заявил я. – Родионовна, мы быстренько съездим, и домой. Ты в стрессе, да?
– Ринат, я сама… Нужно просто вернуть деньги Малыгину, и все. Павлу ведь они нужны.
– Э, нет, милая. Тут дело чести. Задели нас, напугали беременную жену Эмиля Барсова, ограбили мою женщину, и это, возможно, не конец истории. Да мы мигом, сгоняем, скажем Морозову, что наше трогать нельзя, и все, я свободен как ветер, у меня еще четыре дня отпуска, и все твои. И никаких возражений.
– Я все-таки возражу…
– А я тогда тебя все-таки поцелую, – с улыбкой пригрозил я.
– Ринат, ты невыносим! – простонала она.
– Засранец, знаю, – признался я. – Алан, этого пока у себя подержи, потом разберемся, что с этим уличным жителем делать. Охрану собери, и чтобы в этот раз без бомжей.
– Понял, – сурово кивнул начбез, доставая мобильный.
Бомжа-воришку увели, Эмиль Багратыч наконец дозвонился. Судя по тому, что он назвал собеседника Димой, – своему приятелю прокурору.
Арина поднялась на ноги, подошла ко мне, положила ладони мне на плечи и со слезами в голосе попросила:
