Нашла его номер в принятых звонках, закусила губу и позвонила.
– Я не верю своим глазам, – услышала я звенящий от счастья голос Рината. – Родионовна, ты ли это?
– Я, – подтвердила я. – Ринат, ты скоро?
– Соскучилась? – с хитрецой в голосе уточнил он.
– Барсов!
– Ну, тогда не скоро. Я еще пару часов буду плакать на плече Багратыча, потом напьюсь с горя, что ты не скучаешь, а я, между прочим, соскучился уже. А потом мы уйдем во все тяжкие до утра.
– Мне Лукерье так и передать? – деловито уточнила я.
– С козырей пошла, – притворно возмутился Ринат. – Арина, а ты меня поцелуешь, когда я приеду?
– Поцелую, – закатила я глаза.
– В губы, надеюсь? По-взрослому? – на всякий случай уточнил он.
– Как дела? – нахмурилась я.
– Поцелуешь – расскажу, – пробубнило чудо на том конце провода. – Ну хотя бы в щечку!..
– Ладно, – вздохнула я, чувствуя, как мои собственные щеки снова начинают гореть.
– Ладно, считаем поцелуи. Первый: с сегодняшнего дня ты разведенная женщина. Надо только штампик шлепнуть в паспорт, и все. Ты рада?
– Если честно – да, – призналась я.
– Я так и знал. Второй – ты вернула деньги Малыгину.
– Спасибо! – выдохнула я.
– Третий… Что там по третьему? А… Сегодня ты перестала быть соучредителем одной очень подозрительной фирмы, но задним числом. Подпишешь потом документики нужные, и все.
– Кем я перестала быть? – взвыла я.
В глазах потемнело, а голова закружилась.
– Я не перегибаю с уровнем стресса? – засомневался Ринат.
– Барсов!
– Аринка, а хочешь стать вдовой? – неожиданно предложил он.
– Только если я его убью своими руками.
– Наш человек, – удовлетворенно заметил Барсов, – но можно и без этого обойтись. Просто меня попроси.
– Боюсь, твои услуги будут стоить мне очень дорого.
– Даже не знаю. Тысяча ночей любви, экстаза и блаженства – это дорого?
– Ты можешь думать о чем-то другом? – Я сама не заметила, как начала широко улыбаться.
И снова все проблемы будто ушли на второй план, а все пространство занял этот болтун с выдающимися актерскими данными.
– Так могу, а с тобой не могу. А вообще, могу, конечно, что ж я, совсем озабоченный? Не подумай гадости, с тобой-то, конечно, озабоченный, потому что ты – это ты, но от тебя такие флюиды в мою сторону летят, что поднимают все флаги на флагшток. А знаешь что? Я передумал. Не тысяча ночей, а две. Нет, лучше пять тысяч с автоматической пролонгацией каждую пятилетку.
– Ты мне расскажешь подробности? – Я пыталась говорить сурово, но голос дрогнул, и это, к сожалению, не укрылось от внимания Рината.
– Подробности такие: одна твоя подпись, и проблем больше нет. А, нет, не одна. Несколько подписей, и все, ты свободна. Хочешь – бомжей кради, хочешь – паспорта, но не решая проблемы, а для собственного удовольствия.
– Я должна знать все детали! Во что меня впутал Павел?
– Не могу сказать, это будет превышением уровня стресса, а ты мне довольная нужна. Я почти все решил, Родионовна, зачем тебе эти дурные подробности?
– Чтобы быть в курсе, вестимо?
– Меня знаешь как Багратыч учил? Счастливая и умиротворенная женщина – залог крепкой мужской психики и счастливой семьи. А с дядькой лучше не спорить, иначе в Магадан сошлет и не помилует. Арина, а поехали со мной в Магадан?
– Поехали, – неожиданно брякнула я, – давно туда хотела, говорят, там чудесные места, природа… Охотское море невероятно красивое…
– Ты так описываешь, что я сам туда захотел. Решено: едем. Мне билеты на когда бронировать?
– Ты снова перевел тему, – попеняла я.
– Собирайся, через две минуты подъеду. Выходи на улицу, охрана проводит, – Ринат, кажется, не собирался посвящать меня в подробности своей поездки и был в этом решении непоколебим.
– Иду, – вздохнула я, – Луша, я пойду.
– Угу. Арина, обменяемся номерами телефонов? – предложила Лукерья.
– Конечно, – закивала я, протягивая ей свой мобильный.
Пока я обувалась, Лукерья сохранила свой номер в моей записной книжке, сделала себе дозвон и вернула телефон мне.
Мы тепло простились, и я вышла на лестничную клетку. Охранник проводил меня до лифта, а потом и на улицу, где меня уже ждал Ринат.
Барсов-младший успел где-то переодеться, и вместо костюма, где на рубашке не хватало двух пуговиц, был одет в обычную черную футболку и голубые джинсы. Он опирался бедром о капот машины и улыбался так, что голливудские звезды, наверное, нервно обзавидовались бы.
Не знаю, что со мной произошло. Может, уровень стресса зашкалил?
Или… Пора перестать врать себе и убеждать саму себя, что я к нему ничего не чувствовала. Чувств было, пожалуй, слишком много. Я захлебывалась своими эмоциями, и, наконец, дала им возможность выплыть наружу.
Ускорила шаг, затем еще, а потом просто побежала ему навстречу, наблюдая, как менялось его выражение лица. Сначала оно удивленно вытянулось, а потом снова озарилось улыбкой. Такой, что колени ослабли, и ему в объятия я банально упала, обхватывая Барсова за шею и крепко прижимаясь всем телом.
Подумала и ногами обвила, на всякий случай. Просто потому, что эмоции требовали выхода. И соскучилась. И…
