Нокс присмотрелся к надписи, что гласила: «ОРОЧИЙ СМРАД». На секунду он пожалел, что не взял с собой Нессу. Завизжала бы девчонка или хлопнулась в обморок? Вот бы он повеселился.
– Садись, – бросила карга и, несмотря на слепоту, безошибочно ткнула когтистым пальцем в приставленное к стене кресло. – Значит, нашлась-таки невинная душа, способная избавить темного от заклятия...
Заняв уготованное ему место, Кайнокс вытянул длинные ноги и устремил на старуху изучающий взгляд.
– Даже больше, – стряхнул он невидимую пылинку с плаща. – Эта невинная душа оказалась моей истинной парой. Второй, если считать.
– Этого не должно было случиться, – Нокс мог поклясться, что лицо старухи вытянулось, как груша. – Тлеющие кости о таком не говорили.
– Странно, что они умолчали о самом главном, – пожал он плечами. – Ведь я здесь только по этой причине. Хочу, чтобы ты избавила меня от истинных уз.
Карга долго хранила молчание, уставившись на Нокса слепыми глазами. Ее взгляд грозился проделать в нем дыру. Сам темный тоже тишину нарушать не спешил. Лениво развалившись в кресле, он положил лодыжку одной ноги на колено другой и, словно в его распоряжении все время мира, ожидал ее вердикта.
Уж больно странная эта старуха.
Если ей было заранее известно о его приходе, то какого смрада она не видела причину? Или видела, но та была иной?
Задавать ей вопросы, без сомнений, занятие бесполезное. Тут надо действовать хитрее. В первую очередь, заинтересовать. Дождаться, когда клюнет. И уже потом предложить щедрое вознаграждение. Судя по тому, что его еще не попытались выставить, пригрозив стражей, он на верном пути.
– Ты, кажется, несколько напряжен, последний темный маг в нашем мире, я могу заварить тебе чай или кофе. Расслабишься, пока я буду вглядываться в бездну, проверяя все, что ты мне только что сказал.
Кайнокс никогда не любил людей, видящих сквозь его непроницаемую маску. Но так как старуха была ему нужна, отделить ее голову от тела пришлось мысленно.
– Во-первых, я предпочитаю в качестве расслабляющего – односолодовое, двухсотлетней выдержки, – он отсалютовал ей металлической фляжкой, которую захватил, выходя из дома, и сделал неторопливый глоток. – А, во-вторых… ты не веришь мне на слово?
– Дело не в вере. Вряд ли бы ты переступил порог моего дома, не будь твоя проблема действительно существенной. Такой, с которой не смогла бы справиться твоя Черная книга.
С трудом подавив порыв броситься к карге и сжать в ладони ее хрупкую шею, до характерного хруста, Нокс медленно выдохнул успокаиваясь. Не важно, откуда ей известно о книге. Важно, что о ее исчезновении она ничего не знает.
Поднявшись, старуха похромала в другой конец комнаты, к небольшому низкому столику, в самом центре которого стояла чаша, до краев наполненная ядовито-зеленой жижей.
– К тому же, твои слова противоречат всему, что мне известно об истинности. Забытые боги никогда еще не давали своим детям второго шанса.
Маг усмехнулся.
– Ты сама назвала меня последним темным в этом мире. Не думаешь, что ради такого редкого феномена, они могли сделать исключение?
– Ты, конечно, хорош собой, – нисколько не смутилась карга. – Но за свою долгую жизнь, я встречала и более достойных.
Снова усевшись на колени, она осторожно окунула пальцы в жидкость. Ее бесцветные глаза в тот же миг засияли.
Ноздрей Нокса коснулся слабый аромат лакрицы, что с каждой секундой становился все сильнее. Так пахла Несса. Он знал это наверняка, ведь ее запах постоянно раздражал, преследовал, напоминая об их связи. Даже игнорировать его не получалось, он будто внутрь проник.
Гребаные узы, будь они неладны. Почему со Стеллой не было таких проблем? Ноксу было плевать, чем пахла его первая пара. В отличие от замарашки, она четко знала свое место и без лишних вопросов делала то, что он хотел.
– Я вижу… – прохрипела слепая старуха, вырывая темного из его мыслей. – Я вижу вашу связь. Толстый канат, прочный. Разорвать его почти невозможно.
– Невозможно? – вскочив с кресла, прорычал маг.
– Чем ты слушаешь, нетерпеливый темный, я же сказала – «почти», – не вытаскивая пальцев из чаши, буркнула карга. Ее дыхание было слабым и неровным, будто она все это время занималась активным физическим трудом. – Я смогу разорвать узы, но на то понадобится время. А еще твой толстый кошелек.
– Сколько времени?
Она задумалась.
– Четырнадцать дней. Может меньше. Я дам тебе знать.
– Почему так долго? – удивился Кайнокс.
– Мне нужно приготовить верное зелье. Его ингредиенты до того редки, что достать их очень сложно и требует больших вложений. Семя валашского медведя, прах убитого на заре перевертыша, кровь девяностолетней девственницы, молоко из шестого соска русалки…
Нокс на мгновение задумался, мысленно представляя шестигрудую русалку, и одновременно пытаясь понять, привлекла бы она его?
– Надеюсь, мне не придется все это пить? – скривив лицо, поинтересовался он.
