– Так и знал, что ты в меня влюбилась, – хитро прищурился он и лениво протянул. – Вон уже переживаешь и волнуешься.
– Ничего подобного! Просто… ты сам говорил, что демоны очень опасны. Мы даже не успели избавиться от уз. Что, если с тобой что-нибудь случиться? Вдруг это как-то повлияло бы на мое самочувствие? Я не хочу так рисковать.
Кажется все логично, не подкопаться. Однако, смешинки в его ярко-синих глазах даже не думали никуда исчезать.
– На самом деле, это действительно было опасно, – после небольшой паузы, низким голосом сообщил мне Нокс. – Я даже…
– Ты поранился? – выдохнула я, испуганно оглядев его с ног до головы.
Он подошел ближе и поднял руку.
– Пытаясь отвязать корреда от дома, в котором он поселился, я… ударил пальчик.
– Но на нем ничего нет, – нахмурившись, заметила я.
– Я думал, ты поверишь мне на слово, – удивленно приподнял он правую бровь. – Слышал, влюбленным девицам только дай повод позаботиться.
– Ты… ты трепло! – возмущенно выпалила я и отступила на шаг.
Затем поджала губы, склонилась над одеялом, и принялась остервенело собирать свои вещи. Сумку с остатками остывших лепешек, ленточку, что слетела с Трюфеля и нож. Заметив, как я потянулась за книгой, Нокс перехватил ее первым. Взглянул на обложку и прочел название:
– «Темные ночи с садовником»…
Идеальный лоб, прорезала едва видимая морщинка.
– Это… это руководство по выращиванию Пахтийи ночной. Ее используют лекари при зубной боли.
Купился или нет? Лицо без единой эмоции, так сразу не угадаешь.
– Какое совпадение, – наконец произнес маг и открыл книгу. – У меня как раз с утра разболелся зуб. Так, что они тут советуют? – Его глаза пробежались по строчкам, губы задвигались. –
Его кадык заметно дернулся. Голос, каким он зачитывал вслух неприличный отрывок сделался хриплым и медлительным.
Чувствуя, как от стыда все мое тело охватывает пламя, я не придумала ничего лучше, чем потянуться и вырвать из его рук злополучную книгу. Захлопнуть ее и спрятать за спину.
– Ладно, ты меня поймал. Я люблю читать любовные романы, – с вызовом в голосе, воскликнула я. – Ну и что?
Запрокинув голову, Нокс громко расхохотался. Звук его смеха разорвал звенящую тишину ночи, заставив птиц на деревьях взметнуться в небо.
– И чего ты ржешь?
Глаза защипало. С трудом сдерживая слезы обиды, я отвернулась.
– Да вдруг подумал, что раз ты их любишь, значит тебе чего-то такого не достает. А так как я – твой истинный, то не имею права позволить тебе страдать и должен исправить это упущение.
Его внезапные слова заставили меня застыть на месте. Надо бы подыскать едкий ответ, но все мысли испарились из головы. Даже когда меня схватили за руку и развернули лицом к себе, впечатывая в жесткое, мужское тело, единственное, что я сделала – сдавленно пискнула.
Глаза возвышавшегося надо мной темного мага заволокло чернотой. Уголки его губ слегка приподнялись. Несмотря на нож, что я продолжала удерживать в левой руке, я вдруг осознала, что опасен здесь только он. Сердце провалилось куда-то в желудок и там затрепетало.
– У тебя пальцы в пыльце, – лениво произнес он, вытаскивая из моей руки нож и роняя его на землю. – Вот здесь…
Он поднес мою ладонь к своему лицу. Казалось, даже воздух между нами наэлектризовался. Еще ближе. Я почувствовала теплое дыхание на подушечках пальцев. Сразу перед тем, как Нокс погрузил один из них в свой горячий рот.
Кажется, я умерла. Меня разорвало на миллионы кусочков. И все они сейчас зажили своей отдельной жизнью, переваривая произошедшее.
Сколько это длилось? Месяц, год? На самом деле пару секунд, от силы. Но время так сильно замедлилось, что вернуться в сознание я смогла, лишь почувствовав легкий укус.
– Ай! – взвизгнула я, вырывая руку из его хватки. – Не кусайся.
Улыбки, что разлилась на лице темного, коснувшись его глаз и сделав черты лица по-мальчишески мягкими и светлыми, я никогда раньше у него не видела. Казалось, она могла согреть даже самое холодное сердце.
– Судя по тому, как ты пожирала меня глазами, все что было до укуса тебе понравилось, – насмешливо заметил Нокс. Затем резко выпустил меня из объятий, развернулся и, прежде чем зашагать к замку, бросил через плечо. – Я это учту.
Сон меня сморил быстро, правда долго не продлился. Открыв среди ночи глаза, я почувствовала сухость в горле. Взглянула на стол, где стоял графин, и обнаружила, что он пуст.
Скрип кровати, разбудил спавшего под ней Трюфеля. Раздраженно хрюкнув, поросенок перевернулся на другой бок, а я, просунув руки в рукава черного шелкового халата, завязала пояс и поднялась на ноги.
Надо было позаботиться обо всем раньше, а теперь придется топать на кухню. Греметь посудой. Чего доброго, половину замка перебужу.
