Из-под кровати вылез поросенок, поднял глаза на частого гостя. Лениво хрюкнул. Затем приблизился и, по привычке, потерся бочком о кожаные сапоги.
– Совсем страх потерял, шницель на ножках? – больше устало, чем раздраженно, проворчал Кайнокс.
Поросенок не обратил на его слова внимания, продолжая заниматься тем, чем занимался. Магу ничего не оставалось, кроме как сесть на корточки и почесать животинку за ушком, поправить розовый бантик, повязанный еще Нессой. Затем подняться. Уже с поросенком на руках.
– Куда ты тащишь Трюфеля? – остановила его в коридоре удивленная Кларисса.
– У меня через час собрание гильдии. Трюфель – мой новый личный секретарь. В отличие от других претендентов на должность – он мало болтает и умеет слушать.
Змея демонстративно закатила глаза.
Темный опустил голову, разглядывая ее дорожное платье.
– А ты, смотрю, с самого утра по гостям катаешься.
– Не завидуй, Нокси. В отличие от тебя, у меня есть друзья. –
В ладонях Кларисса сжимала небольшую колбу, доверху заполненную розовой жидкостью. Зелье Карги.
Сердце замерло на мгновение и снова забилось. Забрав у бывшей наставницы колбу, Нокс положил ее в карман.
Змея окинула его жалостливым взглядом.
– Хватит себя уже в могилу загонять. Давно пора найти ее. Заслужить или не знаю… купить прощение и вернуть домой. Я уверена, Несса тоже по тебе скучает. Вдвоем вам будет легче найти выход.
Маг пренебрежительно хмыкнул.
– Трюфель, что мы делаем с теми, кто сует свой длинный нос в наши дела?
– Хрю.
– Именно.
– Кларисса, детка, сколько лет, сколько зим? – воскликнула крупная дама средних лет, одетая в простое пестрое платье, с таким откровенным декольте, что будь ее грудь полностью обнажена, это не выглядело бы столь неприлично.
– Золли, ты что похудела? – удивленно захлопала глазами змея, прежде чем кинуться обнимать старую знакомую. – Если бы не голос, ни за что бы не признала.
– Скажешь тоже, – кокетливо опустила дама густо обведенные черной краской глаза и убрала за ухо пышный темный локон. – Просто это платье меня стройнит.
– Познакомься, – закончив с приветсвиями, кивнула на нас с Аксель Кларисса. – Это мои подруги – Анилесс и Аксель Пайн.
– Сестренки, значит, – улыбнулась нам хозяйка таверны, под нехитрым названием «У Золли». – Что-то не больно похожи.
Я не расспрашивала Аксель по поводу ее прошлого, хотя давно подозревала, что в рассказанной мне легенде, не все так гладко. Девочка без семьи и друзей. Возможно, даже имя не настоящее. И этому, без сомнений, есть достойная причина. А потому на робкую просьбу «поделиться» фамилией, согласилась не раздумывая.
Родни у меня все равно не осталось, зато теперь есть сестра.
– Я пошла в маму, – быстро нашлась подруга. – А Несса в отца.
Удовлетворившись ответом, Золли проводила нас к дальнему столику, напротив панорамного окна, за которым простирался ухоженный садик с небольшим фонтаном.
Прислонившийся к стойке музыкант, мастерки играл на скрипке. Почти все места были заняты семьями, парочками или дружескими компаниями. А если и был кто-то подозрительный – вида не подавал. Ни лишнего шума, ни пьяных криков. Кларисса не обманула, обещая приличный контингент.
– Как ты и просила, детка, я подготовила для вас самое лучшее местечко, – щелкнув пальцами, Золли подозвала к нам высокого, усатого верзилу в коричневом фартуке. – Керши поможет вам с выбором блюд. Обслужит как особ императорских кровей.
Оставив после себя легкий цветочный флер, хозяйка таверны удалилась встречать новых гостей. Занявший ее место Керши, растянул губы в приветливой улыбке.
– Чего дамы желают выпить?
– Дамы желают по кружке сливочного эля, – ответила за всех змея.
– Могу предложить кое-что поинтереснее.
– По две кружки эля? – пошутила Аксель.
– Лучше! – не растерялся верзила. – Настойка на елочных иголках, наш фирменный рецепт. Никто из попробовавших не остался разочарованным. А большинство из них возвращаются к нам снова и снова только ради нее.
– Несите, – кивнула Кларисса. – Но о сливочном эле тоже не забудьте. Гулять так гулять!
Заказ наш дополнился тремя тарелками жирного супа с барсучьим мясом и овощами. На горячее – шашлычки из свинины. От последнего мне пришлось отказаться, заменив тушеной черной капустой. И дело не в том, что я внезапно разлюбила мясо. Просто животное, из которого сделаны шашлычки, напомнило мне об оставленном в замке поросенке.
– Кларисса, я так и не спросила, как там Трюфель? Не обижает ли его Боргер? Кормит ли?
Змея одновременно махнула рукой и закатила глаза.
– Твой Трюфель сейчас живет лучше, чем все мы вместе взятые, – скривилась она. – Ест три раза в день с хозяйского стола. Спит на вышитой золотыми нитями подушечке. А если Боргер, или кто еще, на него хотя бы косо взглянут, тут же лишатся жизни.
– Что? – заморгала я.
– Скажи спасибо Нокси. Он сделал твою животинку своим личным секретарем.
Аксель шумно выдохнула.
– Похоже, чем дальше, тем у этого темного все больше едет крыша.
