– С тех пор, как я нашла ее на рыночной площади, она почти ничего не ест, а спит урывками, по несколько часов, – тут же сдала меня, сидевшая по правую руку Аксель. После утренней уборки, подруга все еще не сменила платье горничной, лишь прибрала выбившиеся из пучка локоны. – Встает, когда все еще видят десятый сон, и ходит по комнате. Удивляюсь, как господин Гривз – добрейшей души человек – до сих пор не выгнал нас на улицу.
– Господин Гривз – хозяин этого дома? – уточнила змея.
Я кивнула.
– Аксель познакомилась с ним в таверне, где разносила эль. Он предложил ей стать его горничной. И вот уже вторую неделю она работает здесь.
– Я так и не смогла его поприветствовать…
Аксель вспомнила.
– Кажется, он отлучился по делам.
– Он молод? Жены у него нет? Детей? – оглядевшись, нахмурилась Кларисса.
– Я не спрашивала, но, кажется, он вдовец, – ответила за меня подруга. – Ему на вид больше семидесяти лет. Старичок – одуванчик. Увлечен только своим огородом. Он был так любезен, что согласился приютить Нессу и даже устроил ее личным… как он сказал?
– Растениеводом, – улыбнулась я. – И платит щедро. Думаю, через месяц мы скопим достаточно, чтобы вернуться в Норлинг.
Сцепив ладони в замок, змея тяжело вздохнула.
– Вы твердо решили? Я не смогу вас уговорить передумать? Такая редкость, в наше время, встретить родственные души, и так быстро их потерять.
Ее слова ударили кинжалом в мое и без того ноющее сердце, причиняя нестерпимую боль.
– Аксель вольна остаться, но мне здесь находиться опасно, – ответила я и добавила шепотом. – Ты же понимаешь…
Подруга поспешила подняться с места.
– Я приготовлю вам чай. Нессе с ромашкой. Кларисса, тебе какой?
Змея задумалась.
– С чем-нибудь от головной боли.
– Тогда с мятой и розмарином.
Она неслышно удалилась, оставив нас с Клариссой наедине. Наклонившись вперед, змея обхватила руками мои холодные ладони и поймала глазами мой полный тоски взгляд.
– Я приехала сразу, как получила твою записку. Клянусь, никто ничего не знает…
– Я даже не сомневалась в твоем молчании, – с улыбкой заверила я ее. – Иначе не стала бы рассказывать, где остановилась. Я лишь… я хотела с тобой попрощаться, прежде чем вернусь домой.
– Не хочешь меня ни о чем спросить? – наклонила она голову к правому плечу. – Или, вернее, о ком?
Я с трудом сглотнула застрявший в горле ком.
– К-к-как он?
Кларисса, выпустив мои руки из своей хватки, снова откинулась на спинку кресла.
– Не болеет, если ты об этом.
Я невольно хмыкнула. Срывающийся голос пропитала злость.
– Даже не сомневаюсь, что он нас всех вместе взятых переживет. Найдет свою Черную книгу. Запрется в замке, в обнимку с ней. И приколотит к двери табличку – «Людишкам здесь не место».
Ну вот, высказалась. Даже дышать легче стало. Все время думать об этом про себя было тяжко. А Аксель терпеть не могла, когда я упоминала Нокса.
– Несса, ты снова о нем?
Тьма, все же услышала.
Стоящая на пороге подруга, чьи руки сжимали поднос с чашками, выглядела не в духе.
– Извини меня, конечно, но как близкий тебе человек я просто обязана сказать – у тебя слишком заниженные стандарты. С твоей внешностью и добротой, давно бы нашла себе не мрачного злодея, а доброго, светлого красавца.
– Разве существует кто-то красивее Кайнокса? – удивилась я.
– Ну вот, – рассмеялась Кларисса. – Ты даже говоришь его словами.
Ничего удивительного, все дело в брачной метке. Даже понимая, какая темный скотина, я не могла выбросить его их головы. Мне до боли его недоставало. Скучала, как никогда, ни по кому. И даже слыша, как его распекают – чаще, за дело – едва сдерживалась, чтобы тут же не встать на его сторону.
– Что поделать, если это правда, – как можно беспечнее пожала я плечам.
– Все равно, не отменяет того факта, что он недостойный тебя гад, – Аксель поставила поднос на журнальный столик. Змея потянулась к своей чашке с зеленой жидкостью. – За что забытые боги так немилостивы к тебе, что связали с этим чудовищем?
– Он не чудовище, Акс. Вы просто его не понимаете. Да, он порой выводит из себя насмешками и язвительными уколами. Часто бывает невыносим. Но в нем нет настоящего зла. Он… он любит животных. И не смотри так на меня, Кларисса. Трюфель ведь все еще жив. Пусть своеобразно, но он заботится о членах своей семьи. Это я о вас с Боргером. И даже убивает – поверьте, я ни в коем случае это не оправдываю – только тех, кого считает врагами и лишь тогда, когда это необходимо. Даже если только ему.
Обе сидящие рядом блондинки переглянулись, обменявшись непонятными взглядами.
– Она безнадежна! – наконец вздохнула Аксель.
– Любовь – зла, – развела руками Кларисса. – Одно могу сказать точно, как бы Нокси не пытался отгородиться от нашей малышки, если с ней что-то случится, он обязательно почувствует и вот тогда… прольются реки крови.
– Очень сомневаюсь, – прикусив нижнюю губу, возразила я. – Полагаю, он только рад будет избавиться от обузы. И первым же делом отправится в какой-нибудь столичный бордель, где проведет не меньше недели.
Змея не сдержала усмешки.
– Вряд ли у главы гильдии, в ближайшие пару лет, появится свободная неделя.
