Кстати, о поворотах. Если среди пассажиров самолетов от укачивания страдают в среднем до 15 %, то на железнодорожном транспорте не больше 0,15 %. Но если учесть, что железнодорожным транспортом пользуется огромное число людей, то в общем страдающих от укачивания на этом транспорте больше, чем на самолетах. А что особенно для нас важно, так это то, что на железнодорожном транспорте больше всего укачиваются пассажиры скоростных поездов. И именно последнее обстоятельство наводит нас на мысль об истинной причине укачивания. И здесь оказывается, что мы страдаем не столько от укачивания, а точнее, вовсе не от укачивания, а от элементарного страха, а если сказать помягче, от беспокойства.
Многие помнят песню «Как провожают пароходы», а в ней имеются такие слова:
Всего два слова этой песни –
Вносит свою лепту в наше беспокойство и вестибулярный аппарат, но в основе укачивания все же лежат наше беспокойство и связанное с ним ощелачивание крови.
Приведу еще один пример из личной жизни. Однажды мне пришлось лететь на большом турбовинтовом самолете ИЛ-18. Самолет попал в грозовые облака. Он проваливался в воздушные ямы так резко, что дух захватывало. И здесь оказалось, что не 15 % авиапассажиров укачивается, а почти все 100 %. Не знаю, был ли еще кто из пассажиров, кроме меня, кого бы не затронула эта болезнь? Я почему-то не боялся всей этой болтанки самолета. Но если даже допустить, что мое подсознание в такой ситуации все же испытывало беспокойство, то кислая реакция моей крови в этот момент препятствовала значительному ощелачиванию ее, а поэтому и никаких симптомов укачивания я не чувствовал.
Когда я приводил пример укачивания на теплоходе, то по времени он отстоял от последнего примера (на самолете) не менее чем на 15 лет, и в то время я еще не знал причину морской болезни и поэтому никак не мог предупредить ее.
Теперь же мы можем предпринять и профилактические меры против этой болезни и можем даже объяснить, почему укачиваются и космонавты в первые дни полета на космическом корабле, и почему страдал от морской болезни знаменитый адмирал Нельсон, и почему летчики тоже испытывают иногда симптомы этой болезни.
Начнем с летчиков. При сложном полете, а такой полет всегда связан с беспокойством, у летных экипажей отсутствуют внешние признаки воздушной болезни, но значительно снижается работоспособность, а это и есть одно из проявлений укачивания. Но если летчик не ведет самолет сам, а летит в нем в качестве пассажира, да еще и с незнакомым экипажем, то у него могут проявиться и внешние признаки укачивания. И вызывается это его повышенным беспокойством по поводу благополучности полета (вот если бы он сам сидел за штурвалом, тогда бы другое дело).
А что же космонавты? Они, как никто другой, годами тренируют свой вестибулярный аппарат, но, оказавшись в непривычном для них состоянии невесомости, подсознательно начинают испытывать беспокойство. Со временем они привыкают и к состоянию невесомости (как постепенно мы привыкаем ко всему на свете), и беспокойство покидает их.
Если вам приходилось ездить в кузове грузовой автомашины по разбитой грунтовой дороге, и ехать не один час, а хотя бы два-три часа, то вам должно быть известно, что с закрытыми глазами ехать легче, вас в меньшей мере будет укачивать. И объясняется это тем, что вы снимаете, таким образом, дополнительные (зрительные) сигналы беспокойства. Так и Титову медики посоветовали закрыть глаза и успокоиться – и ему стало легче.