С утра я сходил в спортзал, там были парни из команды, и за все время тренировки имя Райан ни разу не слетело с губ Диего. Хороший знак? Я бы не смог объяснить Диего, что использую ее. Использую? Хм. Да, я думаю, это так и называется. Но пока она принимает во всем этом участие, это ведь и не имеет большого значения? Открытость и честность, как бы это ни выглядело со стороны, – таков мой стиль. Срываем пластырь. Переходим к сути дела. Зато никто, даже она, не смог бы обвинить меня в том, что я хожу вокруг да около. Всем ли нравится честность? Нет. Что ж, таким людям предлагаю отправиться в пешее эротическое. Потому что считаю, что лучше быть прямолинейным сукиным сыном, чем бесхребетной амебой. Блестящий образец этого вида как раз и являет собой Диего Лоренц. Это ж надо быть таким слюнтяем, что ты даже не можешь сам расстаться со своей чертовой подружкой. Ну и позорище.
Мои часы зажужжали, на маленьком экране высветилось имя Райан.
Райан: «Куда идти? Мне нужен твой адрес».
Без лишних предисловий сразу к делу – люблю такой подход.
Я дал ей свой адрес и краткое описание.
Я: «Белый дом, синяя дверь».
Райан: «Принято. Буду через 10 минут».
Интересно, она идет пешком? Если да, то не стоит ли мне предложить подвезти ее? Правда, это как-то противоречит цели ее прихода: две противоборствующие стороны, деловые переговоры и все такое. Тем не менее одна часть меня считала, что это было бы вежливо с моей стороны. Другой было откровенно плевать. Райан – большая девочка, наденет шарф, если ей будет холодно.
Ровно через десять минут раздался звонок в дверь. В следующую же секунду я услышал, как Дрю открывает дверь.
– Привет, заходи! Мы так много о тебе слышали, – с энтузиазмом поприветствовал он ее.
Какого… хрена?! Ничего он о ней не слышал, кроме имени и пары фраз о том, что Диего заплатил мне, чтобы я за него ее бросил. Чертов Дрю, уже лезет в мои дела.
– Ты че такая укутанная? Там вроде не штормовое предупреждение.
Райан проигнорировала это замечание, плюхнулась в рабочее кресло за столом и, покрутившись в нем, повернулась к окну:
– Симпатичная комната.
Симпатичная комната? В моей комнате нет ничего симпатичного, это очевидно. Серые стены, серая кровать, черная мебель. Минималистично и по-мужски, большую часть всего этого я нашел на улице в прошлом году, когда все в кампусе избавлялись от ненужного хлама. Только посмотрите на меня, прямо-таки экологический активист! Осознанное потребление во имя окружающей среды. Ха.
– Итак! – Райан скрестила руки и ноги, выглядя нелепо в своем пуховике. – Перейдем к делу.
– Э-э, может, сначала снимешь пальто? Оно меня отвлекает.
– Чем это
– Не похоже, что ты чувствуешь себя комфортно.
– Тебе-то какое дело? – прилетело в ответ.
– Да никакого.
– Тогда зачем говорить об этом?
– Ты всегда споришь?
Райан сняла одну варежку и бросила на стол. Подняла вверх большой палец:
– Во-первых, это ты меня пригласил.
Подняла указательный:
– Во-вторых, это тебя отвлекает мой пуховик, а не меня. И кто тут спорит?
Веский довод.
– Ладно. Проехали.
Рассмеявшись, она второй раз крутанулась в кресле и сняла вторую варежку.
– Проехали, сударыня, – вот как правильно. – Вздохнув, она сняла с себя шапку и положила ее поверх варежек.
Райан приглаживающим движением провела рукой по волосам. Надо же, я раньше даже и не замечал, какие они длинные. Да и сейчас обратил на это внимание только потому, что оказался с ней в комнате один на один, как в ловушке. И цвет… Не черный, но и не коричневый. Понятия не имею, как их правильнее описать, и вообще не понимаю, почему я об этом думаю. Какая разница, как она выглядит и какого цвета ее волосы. Или ее глаза. Или то, что у нее веснушки на переносице. Впервые она не выглядела замерзшей.
Без сомнения, Райан Уинтерс привлекательна – не то чтобы я раньше не замечал, что она довольно милая. У меня же глаза на месте. Но если сравнивать ее с цыпочками, живущими по соседству, это какой-то совершенно иной вид привлекательности. Так ведь?
Из-под ее серого пальто выглядывали черные легинсы, высокие носки натянуты до середины икры. Ради приличия она сняла туфли, или ботинки, или что там на ней было надето, но ей не стоило беспокоиться, потому что последний раз, когда мы с братьями мыли или подметали полы, был никогда.