Как только раздался финальный свисток, я снял шлем, чувствуя на себе взгляды тысяч пар глаз. У тренера было багровое лицо. Трудно понять градус его бешенства – этот человек всегда так выглядит. Я прошел мимо него, взял бутылку воды и вылил ее себе на голову, за шиворот, в рот – парни из команды обходили меня за километр, и слава богу. Не хочу ничего слышать. Ни от кого. Даже от родных братьев. Но Дрейку было пофиг, он не мог сдержаться и уже направлялся ко мне. Сегодня он так и не вышел на поле и, в отличие от меня, выглядел не потным и выжатым как лимон, а, наоборот, замерзшим до посинения.
– Эй! Что это вообще такое было?
– Я выглядел как слабак?
Мог хотя бы притвориться, что я не отыграл только что худший матч в своей жизни.
– Да просто я никогда тебя таким не видел. – Он сел мне на хвост и поплелся вместе со мной к раздевалке, где в этот раз я не собирался дожидаться моих приятелей из другой команды, чтобы поболтать с ними, что мы обычно делаем после игры.
Мой друг из старшей школы играет за команду университета, у которой мы только что выиграли, но я был не в настроении разговаривать. Если Бобби Дин захочет обменяться новостями, он напишет мне, и мы свяжемся позже. Сейчас для этого не время.
Дрейк шел за мной до самого шкафчика, и, если бы он не был моим братом, я бы давно сказал ему отвалить. Но мы должны были вместе возвращаться домой, и я обречен на его общество до конца своей жизни.
Если бы персонал уже не забрал нашу экипировку, я бы раздолбал свой шлем о дверцы шкафчика. Я снял с себя майку, бриджи, каркас и щитки, чтобы их тоже могли унести. Схватил свой рюкзак и стал копаться в нем в поисках телефона, который обычно лежит в переднем отделении. Вот он, наконец-то нашел. На экране высветились десятки новых сообщений – хороший знак. Первым делом прочитав сообщение от Эли, я вздохнул с облегчением.
Эли: «Готово, приятель. Эти новости, запущенные во время перерыва, выведут тебя из прострации».
К сообщению прилагалась ссылка, на которую я тут же кликнул. На экране появились знакомые лица трех главных комментаторов матчей студенческой лиги на фоне логотипа перерыва. И тут Хоуи Ховард прижал руку к наушнику:
– Так, ребята, мы прерываем наше обсуждение первой половины игры, потому что с нами на связь вышел Стефан Коппл из CZR, который первым раскрыл скандальную измену Колтера.
– Спасибо, Хоуи, – подхватил Стефан Коппл, тоже прикладывая ладонь к наушнику. Он сидел совершенно в другом месте, видимо вещая из студии грязной газетенки, в которой работает. – Наша редакция действительно первой осветила ошеломительное происшествие, когда Даллас Колтер, звездный квортербек команды Висконсина, был замечен на крыльце с некой особой, которой определенно не являлась Райан Уинтерс, его одногруппница по колледжу. Тогда мы еще не располагали всеми деталями этой истории и сегодня выходим в эфир с не менее ошеломительным опровержением.
Да как же, сукины дети, не было у них деталей. Все дело в том, что они больше заинтересованы в транслировании вымысла, а не правды, потому что первый лучше продается и зомбирует людей.
Позади Стефана Коппла запустили видео, которое он комментировал так, как будто его зрители – полные идиоты. Было видно, как я поднимаюсь по ступенькам на крыльцо, – спасибо, что хоть адрес дома заблюрили. И тут из тени появляется Тиффани. Очевидно, по крайней мере для меня, что я не очень рад ее видеть. Держу руки в карманах, вид настороженный, особенно когда начинаю спрашивать, чего она там дожидается, еще не зная, что дожидалась она меня. Она жестикулирует, но все еще не вторгается в мое личное пространство. Я делаю шаг назад, на моем лице появляется обеспокоенное выражение – нужно быть слепым, чтобы этого не увидеть. В видео нет звука, но вот оно доходит до момента, когда Тиффани делает мне непристойное предложение. Я выгляжу шокированным и говорю ей, еще больше пятясь назад, что у меня уже есть девушка.
Опять же, зрители понятия не имеют, что произошло, им не слышно слов, но даже самое богатое или извращенное воображение не смогло бы интерпретировать эту сцену как трогательное объяснение двух влюбленных. Тиффани подходит ближе. Привстает на цыпочки. Моего лица не видно, но через считаные секунды я отстраняюсь, отталкиваю ее и ухожу, хлопая дверью. А она остается в одиночестве на холоде. Обхватывает себя руками, небось задубев до самых печенок. Так ей и надо! Кто на Среднем Западе ходит полураздетый в конце осени? Тиффани продолжает стоять там, как будто в надежде, что я вернусь, а потом… Поворачивается. Смотрит прямо в камеру и пожимает плечами. Спускается по лестнице и, направляясь к своей половине лужайки, исчезает из виду. Какой же звездец! Невероятно. То есть я знал, что это подстава, но то, как бесстыдно и вероломно все было подстроено, просто сносит мне крышу. Ух ты! Просто… офигеть.
Вдруг откуда ни возьмись появился Дрю, заглядывая мне через плечо.
– Ты это видел? – спросил я его, поднимая телефон.
– Ага, оно уже завирусилось, – похлопал он меня по плечу в знак поддержки.
Хорошо. Нет, просто обалденно!
