Ему пришлось посидеть минут десять на своем старом месте, чтобы понять, что это был не он. К счастью - ну не к сожалению же - не он. Он как будто снова прозрел, вернулся и ясный, не какой-то затуманенный, слух. Но кто же тогда бросился? Нильс тихонько напряг память, и начал припоминать: с безумным, срывающимся,криком «Избавлюсь от тебя, нахождение!» В воду сиганул Искатель, или брат Ательстан - как кому угодно. Минуту не всплывал, две не всплывал, пять не всплывал. Девушки же на камне больше не было. Может, и вправду бред и наваждение? Но почему тогда ему кажется, что даже если и так, но не бесовское? Кажется, потом Эрнст положил ему руку на плечо, довольно доброжелательно спросив: «Ждать смысла нет. Ты куда теперь?» - «Не знаю…»
Эрнст пошел назад, кажется, ну и хорошо. Удачи ему, как говорится, на всех путях его и дорогх. А Нильс, кажется, знает, что делать. Что бы там девица ни пела, он все равно поплывет, ведь не он тот рыцарь, когда он лишь только оруженосец. Осторожно он стал спускаться к воде за лодкой. Его-то никакая девица не ждет, а значчит, да откроется ему дорога в поход. Как он того и хотел. Правда, было как-то неуютно думать обо всем этом.
На плечи Эрнсту легли знакомые руки.
-Ну, Эрнст, кажется, свое дело мы сделали, - послышался за спиной голос Локи.
Парнишка был ему несказанно рад, но это не значит, что вопросы его после их встречи мигом улетучились.
-Ты откуда? Где был?
А это слишком долгая история, чтобы говорить тебе все прямо сейчас! К тому же, любопытство в твоем случае - не самое лучшее на свете качество, - насмешливо, шутовски произнес он.
Послышалось конское ржание.
-Постой-ка…
-Мы что, украдем чужую лошадь? - пришла первая, но оттого не менее дурацкая мысль.
-Была бы чужая, но нет! Вполне себе своя, по крайности - родная, из тысячи ржаний его узнаю, - искренне улыбнулся Локи, и Эрнсту больше не понадобилось никаких объяснений, - Донара должен быть неподалеку, так что лучше никуда не торопиться. В Асгарде кувалдой своей любимой нас захочет приложить, а тут чем - кулаком! Да, новый, лучший, или, по крайней мере - более интересный, мир появился, и появился давно, но вот только Донар остался Донаром, так что следовало торопиться.
4
-Марихен! Марихен! Все хорошо? Хоть это и идиотский вопрос, конечно.
Дело в том, что последнее, что почему-то было у Марии перед глазами было усмехающееся лицо Локи, а точнее то, как она его себе представляла. Теперь, когда она, сама до конца этого не осознавая, открывала глаза, оно плавно перетекло в лицо Вольфа.
-Расселась тут! У тебя же вторы ключи под ковриком в расколотой плитке, я и нашел - не хотел в звонок трезвонить, - он помог Марии подняться. - Без кофе дело не пойдет, верно?
-Верно, но я уж сама, - улыбнулась она, - а то вдвойне неловко. -Ловко, неловко, глупости все это! Расскажи лучше пока что произошло, а я уж, как Гай Юлий Цезарь буду и слушать тебя, и заниматься кофе. Уверен, что есть что рассказать о своей фантазии. Безо всякого меда поэзии поняла, что она у тебя ого-го и даже больше, надеюсь.
Мария помолчала, сказала через минуту только:
-Долго рассказывать, так что не перебивай, и…
-Да уж постараюсь, - на лице его появилась блудливая улыбка, - а что? Есть и дополнительное условие?
-Есть. - Мария замялась.- можно я буду называть тебя в шутку Лодуром? Изредка,- уточнила она, видя как друг ее улыбнулся на этот раз вовсе искренне.
Легенда четвертая, на легенду не похожая
Николаус медленно открыл левый глаз. Вспомнить, что было еще минуту... Или не минуту, а целый час? Или полдня? В полуоткрытый глаз лился яркий свет, за которым что-то вырисовывалось: дерево или просто в глазах так рябит? Где-то поблизости раздался кашель, и Николаус хотел было по привычке подскочить, но вскоре лежал, распластанный на земле, с новой рябью в теперь уже открытых глазах. Когда перед ним предстало серое небо с облаками тоном светлее во всей соей непривычной, режущей глаз четкостью, он мигом, как слишком тяжелый мешок, который перекатывают, вместо того, чтобы нести, перевернулся на бок, и чуть снова не плюхнулся на спину. Здесь были люди. А точнее, люди, которых он ни разу раньше не видел. Не мог он раньше встречать этого патлатого парня, сидящего поодаль и смотрящего куда-то в сторону на шумящую черную и блестящую воду. Позади послышались шаги: сначала только быстрые и тяжелые, но потом Николас расслышал и легкие, не очень торопливые.
