самом деле, мне кажется, он немного напуган. Чувствует себя больше никчемным
червяком, а не анакондой, как обычно.
— Ну, спасибо, — стервозничала я. — Сейчас я чувствую себя охрененно
секуально. То есть, ух ты, я заставила твой член съежиться и попытаться умереть.
—
имею в виду, духовно я очень привязан к тебе. — Начал было Стефан, пока его лицо не
исказил едва сдерживаемый смех.
— Ох, да ладно, — заскулила я.
— Теперь ты говоришь, что я отвратителен и глуп? Уверен, есть кое-кто, кто
хочет тебя такой, какая ты есть. О, подожди, точно. Он — дракон и он хочет сделать
барбекю из всех наших задниц, а тебя забрать в свое логово и затрахать там до смерти.
— Логово? — мои глаза округлились.
— Лекс, он — дракон. Они залегают в логово, так они живут. Я буду скучать по
тебе,
— Заткнись! Ой, блять, что же мне делать? Он как в средневековье собирается
поглотить девственную жертву в моем лице. Быстро, становись натуралом или тащи
друга! Мне нужно обездевственнить себя. Тогда он точно меня не захочет.
Стефан посмотрел на меня, а потом покачал головой. Приоткрыл рот, закрыл и
поднял палец, знаком показывая подождать.
Думаю, он должен был обмозговать сказанное.
— Во-первых, нет слова “обездевственнить”. Во-вторых, я только что попытался.
Мои яйца заползли внутрь от отвращения. И, в-третьих, ни один волк из Стаи не
прикоснется к тебе, зная, что ты принадлежишь дракону. Ну и в-четвертых… — он
сделал паузу, удостовериться, что правильно назвал номер, — он все еще будет хотеть
тебя, даже если ты откроешь лавочку и перетрахаешь всех мужчин, женщин и
бисексуалов во всей Неваде. Единственное, что изменится — он захочет убить всех,
кто прикоснулся к тебе и стереть их память и существование с лица Земли.
— Вот блин, — вздохнула я. — Так зачем ты пришел? — Перевела я тему.
Мой ум был как стальной капкан. Поржавевший с годами... примерно так.
Глава 7
Стефан так грубо ворвался в мой горячий и страстный сексуальный сон, потому
что хотел затащить меня на вечеринку. Никогда не бывала на вечеринках. Чем на них
занимаются? Наверное, нужно напиться, травить анекдоты, подраться с каким-нибудь
пьяным идиотом и отключиться. Упасть в обморок, в конце концов. Как показывают в
кино.
Не поймите меня неправильно, я частенько бывала на мероприятиях. Папочка брал
меня во все затерянные уголки Земли, и некоторые культуры были довольно-таки
чудн
Однако я никогда не бывала на
Ааааа, черт, я растерялась и вообще была на грани истерики. Конечно же, мой
лучший друг заметил, что со мной творится. Клянусь, он может читать мои мысли.
― Лекси, расслабься. Это просто тусовка со стаей. Я помогу подчеркнуть твой
образ бешеной феи и сделаю из тебя в ходячий, но недосягаемый секс. Потом пойдем и
потусуемся с ребятами. Единственное отличие от других вечеров ― море алкоголя и
виснущие на Джонасе сучки. Тебе понравиться ― мы будем сидеть в сторонке,
смеяться над жалкими попытками соблазнить его, а потом над тем, как он будет
выбирать одну из них для быстрого траха. Потрясное зрелище.
― Фууу, не хочу лицезреть мохнатые брачные игры. ― Насторожилась я.
― Никаких брачных игрищ, только одноразовый секс. К тому же,
присоединится
доброе имя и женился на мне.
― Оооо, Бэмби! Хочу увидеть Бэмби.
Я не могла вспомнить его настоящее имя, так что отныне он будет Бэмби. Что бы
ни говорил Стефан, или как много раз ни называл его имени, это уже не изменится. Он
навсегда останется Бэмби. Ему просто придется научиться любить это имя.
Однако Стефану удалось отомстить мне ― этот ублюдок затащил меня в душ, где
отскрабил и побрил каждый дюйм моего тела от шеи до пяток, а потом начал пытку
примеркой нарядов.
В итоге, я вырядилась в мини-юбку. Она, конечно, прикрывала мой зад, но,
благодаря изощренному крою, при каждом движении я чувствовала своими булочками
прохладный ветерок.
Меня насильно впихнули в топ, который заканчивался прямо под ребрами и
открывал весь живот до самых бедренных косточек, где начиналась юбка.
Стефан сотворил какую-то хрень с моими волосами, отчего они красиво легли, и
закончил мой образ существа из параллельной реальности блестящими тенями на
веках.
Ублюдок протянул мне пару шпилек, и я скрестила руки на груди в
оборонительной позе.
― Нет, ― бунтарски заявила я.
―