— Добрый день! Это вы Оливия? — пока я изучала список своих задач, и медленно варила в котле своей ненависти Марата Александровича, в комнату зашёл какой-то молодой человек, похожий на курьера.
— Да, это я.
— Значит, это вам — он протянул мне букет цветов, который до этого мне было не видно из-за стола. Букет состоял из бардовых роз, почти таких же, как мне подарил вчера Андрей.
— Ой, а это от кого? — курьер пожал плечами. — Я просто доставляю, посмотрите в букете, часто к ним оставляют какие-то записки с подписями от кого.
Я действительно нашла небольшой белый прямоугольник, прикрепленный к упаковке букета с внутренней стороны.
«На этот раз букет немного поменьше, чтобы никого не смущать. Этот, чтобы ты вспоминала обо мне ещё и на работе…(А.)»
М-да, Андрей, конечно, был крайне мил, вот только куда мне теперь деть эти цветы? У меня здесь не было ни вазы, ни чего-то хоть отдалённо её напоминавшего.
Я отложила букет в сторону, решив вернуться к нему позже, а пока заняться работой, когда услышала резкий голос Марата Александровича:
— Что это такое? Откуда это здесь? — в его и без того холодные голос и взгляд сейчас примешалась что-то ещё.
— Друг прислал цветы. Я не знала, что он это сделает, простите.
— Избавьтесь от него.
— От кого? От друга?
— От букета. Ваши друзья меня абсолютно не касаются. — На этих словах босс вернулся обратно к себе в кабинет, хлопнув дверью как-то громче обычного.
Оливия
Конечно, мне было жалко выбрасывать букет, поэтому я пошла в отдел к Нике, чтобы попросить её оставить эту красоту хотя бы у себя. Будет чуть легче понимать, что цветы не просто окажутся в мусорке, а будут радовать кому-то глаз.
— Нет, извини. У меня начальник ничуть не лучше твоего, точно выбросит. Ты сходи вон в отдел кадров, туда начальство вообще почти не заходит, и там одни женщины работают, так что точно обрадуются! — Я посмотрела ещё раз на Нику, которую не видела почти неделю, и вид подруги мне не очень понравился. Под глазами у неё залегли мешки, а сколько раз она зевнула, пока разговаривала со мной, я даже сбилась считать.
— Ник, ты только не обижайся, но выглядишь очень уставшей!
— И не говори, а чувствую себя ещё хуже, чем выгляжу. Сегодня опять будем здесь до ночи торчать из-за встречи какой-то.
— Твой босс совсем не понимает, что тебе нужно когда-то хотя бы есть и спать?
— Иди, спроси, если не боишься работу потерять. Я вот один раз рискнула, чуть не вылетела уже.
— А чего ты так держишься за это место? Ну это же нереально работать в таких условиях! Мой, хоть и зверствует тоже, но спать хотя бы даёт время…
— Всё просто, Лив, здесь очень хорошо платят. А если я продержусь ещё месяц, то смогу рассчитывать на повышение, по условиям договора. Вот и всё. Мой мотив прост.
— Я сама здесь за деньгами, но не уверена, что выдержала бы такую работу на износ!
Ника поманила пальцем, и я подошла к ней ещё ближе, чтобы она мне что-то прошептала на ухо.
— Только никому не говори, не хочу, чтобы в офисе знали. У меня отягчающие обстоятельства. У меня есть дочь, которую я ращу и обеспечиваю одна.
— Что? — я смотрела на Нику, и не могла поверить в то, что услышала. Как эта хрупкая, будто сама ещё совсем юная кудрявая девчонка может быть матерью?
— Да не кричи ты. В офисе знают только ты и босс, так что, прошу тебя, не распространяйся.
— Ладно, конечно!
Мобильный в кармане завибрировал, и я, увидев имя босса на экране, тут же попрощалась с Никой и поспешила обратно на рабочее место, проложив маршрут через отдел кадров, чтобы оставить там букет.
— Оливия, вы где ходите? Почему вас нет не рабочем месте? — сразу начал с претензий Марат Александрович, как только я вошла в приёмную.
— От букета избавлялась, сами же сказали.
— Точно. Собирайтесь, мы с вами едем по делам.
— Каким делам?
— Срочным, Оливия! Вы сегодня просто засыпали меня уже вопросами! Поменьше спрашивайте, и побольше делайте.
Я отвернулась, и закатила глаза, идя к шкафу с верхней одеждой. Какой же он иногда невыносимый!
Запрыгнув в машину, мы помчались куда-то в неизвестном мне направлении. На всякий случай я захватила ежедневник, если вдруг придётся вести записи. Моему боссу стоило догадаться, что можно было мне сказать о цели нашей поездки хотя бы для того, чтобы я могла как следует подготовиться.
— Можно я включу музыку? — ехать в тишине, да ещё и с таким напряжением в салоне, было уже выше моих сил.
— Нет. Я не езжу под музыку.
— Это я уже поняла. А вы вообще никакую музыку не любите? Я думала, таких людей не существует — он быстро повернул голову в мою сторону, но тут же отвернулся, смотря снова на дорогу. Вопросы. Точно. Он же просил их больше не задавать.
Так и не узнав мрачный музыкальный секрет моего босса, мы доехали до места, куда, видимо, и направлялись, и я вопросительно посмотрела на Марата Александровича, еле сдерживала себя, чтобы снова не начать его спрашивать что-то. Потому что мы были сейчас в новом строящемся жилом комплексе, который вряд ли мог иметь хоть какое-то отношение к работе.
