Самым обидным было то, что хоть его и явно тоже тянуло ко мне, он не решался признать это. Откровенно говоря, мне было все равно, что Белла, скорее всего, презирает меня, плевать, что меня обсуждает весь город в должно быть весьма нелестных выражениях (даже не сомневаюсь, что после сегодняшней сцены, Белла непременно внесет свою весомую лепту в обсуждения моей персоны, после чего в своем отношении ко мне все однозначно определятся). Зато мне было по-настоящему больно от этих резких переходов от страсти к безразличию, язвительных реплик, демонстрации такого отношения ко мне, будто я изначально второго сорта, значительно хуже его — некроманта, что само по себе смешно, и единственное, для чего я гожусь — мимолетное физическое удовольствие, и то, если я сама об этом настойчиво попрошу. Мне отчего-то важно увидеть в его глазах пусть не любовь, но… восхищение? Признание, что я достаточно хороша, чтобы мной мог увлечься такой, как он?
Проблема в том, что меня начинает так сильно тянуть к этому мужчине, что я начинаю забывать и о его жене, и зачем я здесь на самом деле. Все, чего я по-настоящему желаю — ощутить свою власть над ним. Прикасаться к его коже, наслаждаться вкусом его губ, вдыхать его запах, чувствовать тяжесть его горячего тела, шелк волос под своими пальцами, слышать его хриплые стоны в ответ на мои ласки.
Я потрясла головой, будто пытаясь таким образом избавиться от непристойных образов, прочно занявших мое сознание после утреннего происшествия. У меня было довольно неприятное ощущение, будто эти мысли не мои, а чьи-то чужие, навязываемые извне сильной волей кого-то, сопротивляться кому, впрочем, бесполезно.
Ник
На этот раз тьма была в какой-то оглушающей ярости. Нику казалось, что кровь в венах обратилась в кипяток, по ощущениям прожигающий кожу насквозь. Позвоночник скрутило спазмом, отчего некромант будто сломался пополам. Бороться с тьмой было еще больнее, чем со своими желаниями, но Дейл намеревался победить в этом поединке. Пусть хотя бы и для того, чтобы потом все же сдаться той жгучей сладости, что разливалась по телу от прикосновений к Эванжелине. Снова ощутить сладкий вкус ее губ. Почувствовать ее руки на своем теле. Ощутить, как податливо она прогибается под его поцелуями, подставляя одуряюще нежную, пахнущую цветами кожу, которой хочется касаться бесконечно. И одновременно понимать, что все это ложь, притяжение силы некроманта, одурманивающей разум девушки, ведь в сознательном состоянии она его боится. С другой стороны, если уж ему суждено лишиться рассудка, почему не получить от своего сумасшествия максимум удовольствия?
Ник злился на себя сам. Он знал, что обидел девушку, выкрикнув ей в лицо обвинения в том, чему сам был причиной. Знал, что она, возможно, будет даже рыдать от его поступка, отчего хотелось хорошенько врезать самому себе, но разве это не помогло бы ей увидеть в нем мерзавца, уйти, не взирая на наличие контракта, и тем самым сохранить себе жизнь?
Никаких дел за пределами дома у Ника не было, он лишь хотел проверить, что будет с ним в отсутствие Эванжелины рядом. Может, это наваждение растает без следа? Тогда он прямо из города отправит через Беллу распоряжение, чтобы выгоняла девицу, дабы к возвращению Ника от ее пребывания ее не осталась ни малейшего напоминания — ни цветов в вазах, ни вещей, ни запаха нежных духов, который хотелось вдыхать постоянно. Плевать на дурацкий контракт — все обычно всегда можно решить элементарной неустойкой, благо на это его денег точно хватит. Если же нет, и его вновь постоянно будет тянуть к ней… Что же, он сделал все, что мог.
Эванжелина
Купальню приятно заволокло паром. В помещении стоял аромат эфирного масла сладких апельсинов с едва угадываемой щепоткой васильков — их сухие лепестки я покупала отдельно и сейчас кинула в ванну, наслаждаясь появлением легкой цветочной нотки. Не желаю слышать, как собирается господин некромант, не хочу знать, когда захлопнется входная дверь. Ароматная теплая вода с тысячами бурлящих сверху пузырьков мягко ласкала кожу, стирая с нее жадные прикосновения Дейла и забирая воспоминания о будоражащем меня запахе мужчины. Одновременно хотелось оставить его на себе, закрыть глаза и самой продолжить путь его пальцев, позволив распаленному поцелуями некроманта телу получить так страстно желаемое им наслаждение. Я провела рукой по шее, спустилась к груди, на которой Ник так легко разорвал мое платье. А потом разозлилась: чертов некромант, уж определился бы, будет он делить со мной постель или нет, а не заставлял потерять над собой контроль, чтобы потом трусливо сбежать!
«Разделить с тобой стол он был явно не прочь, все претензии к Белле», — проснулся внутренний голос.
