— Ты мне не нравишься, — с ходу начала она. — Ты не понравилась мне сразу. Но раз уж мастер другого мнения, я с тобой враждовать не стану. Даже не расскажу никому о том, что сегодня видела. Хотя по мне, бесстыдница ты редкостная. С другой стороны, если у вас по- настоящему, то оно, может, и к лучшему. Господин Дейл все одно в браке несчастлив. Виржини змеюка редкостная, любить его никогда не любила. Но, думаю, ты сама об этом прекрасно знаешь.
— Я вовсе не хотела обсуждать это с Вами… — начала было я.
— Подожди, я говорю, — прервала меня Белла. — Я вот что подумала: если ты мастеру зла желаешь, так он все равно это поймет. Ты не смотри, что он молодо выглядит, он намного старше нас, некроманты-то на порядок дольше нашего живут. А уж коли он про твои замыслы нехорошие прознает, то тебе точно не позавидуешь. Пожалеешь, что на свет родилась. А может, у вас все и получится, уедете в другое место и будете себе жить счастливо, детишек нарожаете: Виржини-то так и не сподобилась. Я там суп приготовила, не бойся, ешь спокойно, травить не буду. Приду через день, как раз перед приездом мастера горяченького приготовлю.
— А Вы случайно не знаете, как вызвать слуг? — спросила я.
— Кого? — переспросила Белла.
— Ну, слуг, тех, кто в доме помогает.
— А ты что, видела кого из них? — подняла бровь Белла.
Поскольку я в самом деле не видела таинственных и, видимо, немного стеснительных слуг, заняться их сбором мне предстояло самостоятельно. Как это делать, я представляла весьма слабо: ну не ходить же в самом деле по дому с воплями «Эй! Есть здесь кто мертвый, но не очень?» Если совсем честно, мне было еще и немножко страшновато: кто его знает, как они вообще выглядят. Первый встреченный мною образец, с которым мы бегали наперегонки в саду, острого желания с ним знакомиться ни видом и запахом не вызывал.
— Я пока видела только исполнявшего роль анатомического пособия, еще в самый первый вечер повстречались, я тогда чуть не умерла от страха, — призналась я.
— Да, это тоже характеризует мастера, — вздохнула Белла. — Все приличные некроманты знай себе умерших упокоивают ну или поднимают, в зависимости от обстоятельств. А этот решил людей спасать. Кто бы ему спасибо хоть раз сказала за это.
— Ну Вы же сказали, — заметила я.
— Я-то да, — тряхнула головой Белла. — Только он же не только одного моего сына спас, а здесь, как ты заметила, только я. Память людская коротка на хорошие вещи, особенно если и благодарить своего спасителя не хочется. Это ж прямо смех: быть благодарным за спасенную жизнь некроманту, тому, от кого полагается по углам прятаться.
— Да, Ник говорил мне что-то подобное, — вспомнила я.
— Есть еще садовник, он же помогает мастеру в лаборатории, — сообщила мне Белла. — Убирает комнаты, заправляет кровати и гладит вещи Летти — она вроде призрак, но какой-то неправильный, мне мастер пытался что-то про частичную материализацию объяснить, только я по мудреному-то не больно понимаю.
— Как их позвать? — спросила я.
— А зачем? — искренне удивилась Белла. — Летти-то я и так часто вижу, она иногда мне даже помогает — посуду или пол на кухне помыть, да и поболтать с ней можно. Еще есть Грэм, он по дому помогает как плотник, починить может что-нибудь. Мастер не слишком любит в быту заклинания использовать. Грэм даже выглядит как человек, ни за что на него не подумаешь, что мертвый. Садовника я иногда вижу, но мельком, неразговорчивый он, как и тот, на ком мастер лекарство испытывает. Только появляются они все сами, когда мастеру понадобятся, специально звать их сама я не умею.
— Ясно, — вздохнула я. — А амулет Вам Ни… господин Дейл не давал?
— Да зачем он мне? Я в этих колдовских штучках все равно не разбираюсь.
— Я, кажется, тоже, — пробормотала я себе под нос.
— Ладно, мне пора, — спохватилась Белла.
Я попрощалась с ней и призадумалась. Потом еще раз потрогала браслет, надеясь, что может он сам даст мне какую-то подсказку по его использованию. Однако металл оставался холодным, а сам амулет выглядел обычной дорогой побрякушкой.
— Замечательно, — пробормотала я. — Придется обращаться напрямую к некроманту.
Я все же негромко позвала несколько раз Грэма и Летти, чтобы убедиться, что сделала все возможное, а затем вышла на крыльцо. День уже перевалил за время вечернего чаепития и медленно клонился к закату. Я вдруг поняла, что мне совершенно нечего делать. Ника нет, Белла ушла, слуги не приходили, книг с собой я не взяла. Особняк неожиданно показался мне очень пустым, холодным и неуютным.
Поежившись, я вышла в сад, прошлась немного, еще раз неодобрительно покачала головой, гладя на розы. Пожалуй, встреть я садовника, мне безусловно было бы, что с ним обсудить. Прохлада становилась все более ощутимой. Посмотрев на особняк, массивной темной глыбой возвышавшийся в противоположной стороне сада, я испытала довольно неприятное чувство, будто дом был живым и тоже смотрел на меня в ответ. Эдаким приценивающимся взглядом мясника на коровью тушу перед разделкой. Отчего-то я инстинктивно ощутила исходящую от здания опасность и пожалела, что некроманта здесь нет.
