– Ты помнишь, о чем мы говорили перед моим отъездом? – поинтересовалась я. – О деньгах, которые ты хранила для меня.
– Конечно, милая. И мое предложение остается в силе. Ты говоришь, когда и во сколько, а я позабочусь о том, чтобы мой мальчик пришел к тебе. К вам.
Меня захлестнула волна облегчения и обожания.
– За такие слова у тебя будут неприятности, Дэл, – хрипло сообщила я.
Она фыркнула.
– Небольшая цена за твою безопасность, детка. Стопроцентную защиту.
– Да.
– Тогда давай. Звони, если сможешь, а я буду следить за новостями и молиться.
– Я люблю тебя, Дэл.
На другом конце провода она шмыгнула носом.
– Это означает, что ты обожаешь мою потрясающую задницу. Это не прощание. Надеюсь, нет.
– Не прощание, – заверила я. – До встречи. Мне пора, Дэл.
– Береги себя, дорогая. Люблю тебя.
Отключившись, я задумалась, действительно ли это был наш последний разговор.
Оттого, что мы с подругой обсуждали Эвана, мое лицо вспыхнуло. Даже если мы со всем разберемся, сможем убедить полицию, что смерть Ли – результат самообороны, он никогда не станет пожарным. Это будет невозможно из-за судимости.
Если только Эван не сменит личность.
Если человек Дэл сможет достать нам новые документы, у него появится возможность начать все сначала. Он станет свободным, как и обещал.
Решив, что это весьма неплохой план, я съела остатки картофельного салата и запила все диетической колой. Я в последнее время очень много ела. Судя по всему, аппетит вернулся с удвоенной силой.
Эван вышел из душа с обернутым вокруг бедер полотенцем. Я обратила внимание на его обнаженный живот. Шесть кубиков пресса образовывали сходящуюся к паху восхитительную букву V. Такая смертельная комбинация превращала женщину – по крайней мере, меня – в настоящую сексуальную маньячку.
Никак не реагируя на то, что я едва не закапала весь пол слюной, Эван просто стоял и вытирал волосы небольшим полотенцем.
– Как поживает твоя подруга? – поинтересовался он.
– Отлично, – ответила я и рассказала ему о фальшивых паспортах.
– Если есть возможность начать новую совместную жизнь, следует принять ее помощь, как думаешь? У нас есть деньги.
– Пока нет, – возразил Эван. – Нам нельзя сейчас в Луизиану. Мы едем на север. В центр. Возвращаться… неправильно. И для твоей подруги это тоже небезопасно.
– Тогда двигаемся к центру, – это слово прозвучало странно даже для моих ушей, – а потом вернемся в Луизиану за документами. Идет?
Эван снова скрылся в ванной, ничего на это не ответив.
– Она что-нибудь говорила о нас? – спросил он оттуда. – Чем занимается полиция?
– На нас объявлена полномасштабная охота. Это ее точные слова.
Он вернулся без маленького полотенца.
– Я понял насчет охоты. Нам нужен транспорт. Завтра поищем автосвалку, ну или нечто подобное. Держу пари, мы отыщем какую-нибудь дешевую рухлядь, которую я смогу починить.
– На двоих у нас всего восемьсот баксов. Мы не сможем купить документы, если много потратим на машину.
– Мы приобретем очень дешевую машину, – объявил Эван с легкой улыбкой, явно не собираясь одеваться. – Авто для побега. Но это завтра.
Встав с кровати, я оказалась перед Эваном и положила руки на его обмотанные полотенцем бедра.
– Хорошо, идет. – Я стянула полотенце и уронила его на пол. – Авто для побега завтра, а сегодня…
– Мы затаимся, – заявил он, прижимая меня к кровати.
Эван снял с меня майку и отбросил ее прочь. А потом поцелуями проследил дорожку между моих грудей.
– Даааааа, – протянула я, когда по коже пробежала волна возбуждения.
– Заляжем глубоко на дно, – произнес Эван, спускаясь губами по моему животу еще ниже. – Никто не должен знать, что мы здесь. Ты должна вести себя тихо, Джо. Очень-очень тихо…
И пусть я старалась изо всех сил, но не испытывала ни капли сомнений, что к тому времени, когда Эван закончил, территория минимум трех штатов точно определила наше местоположение.
Лежа в расслабленном, даже сонном состоянии, я думала, что оказаться пойманной – небольшая плата за этот сокрушительный оргазм. Оказаться в объятиях Эвана того стоило. Особенно после его поцелуев и слов, что он шептал мне как раз перед тем, как мы уснули.
Только вот ночь мне испортили кошмары, наполнив ее зловещим смехом, пятнами растекающейся по ковру крови и мертвым телом Ли у моих ног.
В моем сне мертвый Ли резко сел, словно вампир, поднимающийся из гроба. Из вмятины на его голове сочилась застарелая кровь, и он смеялся, обнажая разрушенные наркотиками зубы.
