Что же касается дела Солженицына, то в 1991 году последним Генеральным прокурором СССР Николаем Семеновичем Трубиным были изменены основания прекращения уголовного дела в отношении него. На сей раз дело прекращалось в отношении Солженицына в связи с отсутствием в его действиях состава преступления[3]. Об этом незамедлительно была направлена телеграмма в США, штат Вермонт, город Кавендиш, где жил в то время Солженицын, с принесением ему извинения за неправомерные действия. Ведь в 1974 году дело в отношении него было прекращено по не реабилитирующим основаниям[4].
Однако эту телеграмму, которую мне довелось готовить (был я тогда старшим помощником Генерального прокурора СССР), увы, Солженицыну в городе Кавендише (штата Вермонт, США) не вручили на том основании, что в ней мной не был указан дом, в котором писатель вот уже много лет проживал. И нам ее вернули. Тогда я предложил Николаю Семеновичу сделать заявление для средств массовой информации о реабилитации Солженицына. Трубин согласился. Подготовив сообщение под рубрикой «В Прокуратуре Союза ССР», я отправился к главному редактору программы «Время» Ольвару Варламовичу Какучая, с которым у меня сложились довольно дружеские и ответственно-доверительные отношения. Выслушав мой рассказ и прочитав подготовленное мной сообщение, Ольвар Варламович достаточно оперативно решил этот вопрос. В тот же день в программе «Время» прозвучало известие о реабилитации Солженицына. Вскоре весь мир увидел на экране и самого писателя, радующегося этому известию.
Повторная телеграмма, отправленная мной адресату, уже не вернулась. Как потом мне говорил Солженицын, телеграмму ему местные американские власти все же вручили, но впервые о своей реабилитации он узнал из средств массовой информации…
В 1828 году император Николай I, находясь в действующей армии, которая тогда вела войну с Турцией, получил из России очень тревожное послание. Этот документ подготовил и прислал из Петербурга заместитель управляющего Третьим отделением Максим Яковлевич фон Фок, и адресовал его своему шефу — грозному Александру Христофоровичу Бенкендорфу — для доклада государю. В письме сообщалось о якобы готовившемся издании антиправительственной политической газеты «Утренний листок». Фон Фок писал:
К записке фон Фок приложил и номер этой газеты со своими замечаниями на полях. Бенкендорф, прежде чем доложить о записке Николаю I, передал ее «на изучение» статс-секретарю государя Дмитрию Васильевичу Дашкову. Тот внимательно ознакомился с ней и, не убоявшись гнева всесильного царедворца фон Фока, представил свои замечания и возражения, дав достойную отповедь автору послания. Почти все замечания фон Фока, сделанные им на полях газетной статьи, пестрят такими выражениями Дашкова: «Это умышленная натяжка», «неправда», «умышленно кривое толкование» и тому подобными.
