А потому я несла в завернутом платке один из моих камней, что я вынесла из пещеры Долины Ветров. Да-да, я была очень богатой, представляете? Могла бы сейчас роскошно жить и, не вспоминая слова «бедность» и «нищета». Но мне было совсем не жалко поделиться своей, надеюсь, будущей хорошей, обеспеченной жизнью с другими. Поэтому я с легким сердцем вскоре протянула ей драгоценный камень, чтобы увидеть застывшие в васильковых глазах девушки слезы. Слезы радости и благодарности. И пусть мой «кошелек» полегчал и «обеднел», моя душа ликовала, оттого что и я смогла простым добрым поступком изменить чью-то жизнь.
Только как бы один очень нехороший поступок мне в отместку, не изменил в одночасье мою жизнь. Да, Кия. Солить надо меньше. Когда солишь еду — это признак того, что ты влюблен, а когда умудряешься насолить человеку или, не дай Творец, окаменелому, оказываешься на волосок от смерти…
Мне снилась Мэлани, я видела ее в отражении зеркала. Высокая, стройная блондинка с большими карими глазами. Она почти не изменилась, но только девушка, стоящая передо мной сейчас в воспоминании была моложе той, что ворвалась утром в нашу с Даром спальню. Вот она поправила прическу и подошла к письменному столу, чтобы бегло пробежаться глазами по принесенным ее товарищем бумагам:
— Новобранцы? Тц…Жакон меня переоценивает. Превратить в достойных бойцов всех, кого он мне присылает просто невозможно. И где он только находит таких калек? — с пренебрежением сбросила на стол листы с именами прибывших.
— К тебе записались почти все новенькие! И глазом не моргнув, поставили роспись под единственным женским именем главнокомандующего…Тем самым, подписав себе приговор, — ухмыляясь, выдал мужчина в кресле. — Верно? — Перед ней сидел окаменелый в военной форме. Смуглая кожа, раскосые, узкие глаза, курносый нос и черные короткие волосы. (Этого хмыря я знаю!)
— Сомневаешься, Борум? — натягивая чёрные, как сама бездна перчатки откликнулась фигурка, затянутая в боевой корсет и узкие брюки. — Я научу этот хлам жизни.
Борум? Где-то я уже слышала это имя. Причем звучало оно сегодня утром. Дариан сказал, что окаменелый по имени Борум займет место Мэлани в замке.
Быстрым движение эта гордая девушка накинула на плечи свой заслуженный, белоснежный плащ, украшенный золотыми эполетами, и уверенно зашагала на улицу, где погода, как говорится, пела: солнце светило, а вот птиц не было слышно, слишком много стали на территории. Лязг шпаг и мечей разносился по всей окрестности. На огромной площадке посреди Боевой крепости, куда отправляли всех существ мужского пола, которые могли держать в руках оружие, находилась огромная лужайка для построения. Сейчас глазами Мэлани я насчитала на ней около двадцати одного окаменелого, которые тогда еще таковыми не стали.
Подходя ближе, она услышала конец разговора, но и этого хватило, что бы начать придумывать наказание для приобретённого хлама. Снова.
— Говорят, этот дьявол носит плеть! Кажется, скучно не будет, я прав Эраст?
— Эй, Сайлер, когда появится куколка, чур, я первый возьму эту неприступную крепость! — на этой ноте и закончилось жаркое обсуждение её личности, поскольку, при Мэлани у разумных людей сразу же захлопнулись рты, и тишина стала оглушительной.
— О…Ты хочешь быть первым? — На данный момент она стояла за спиной странной на вид парочки на расстоянии четырёх метров. Семнадцать самых живучих людей на земле, так как они прошли её личный курс выживания, стояли по стойке смирно и могли лишь посочувствовать новеньким. Голос девушки был полон чистого любопытства и тихого гнева, что закипал внутри.
Два кандидата на заплыв через ближайшее озеро туда и обратно разика этак три без передышки и с полным погружением под воду. Весь ее вид говорил: «Как же всё-таки приятно быть главной». Она посмотрела на двоих оставшихся. Один затягивал сигарету, словно это был последний кислород на планете, а вот второй лишь спокойно стоял в стороне и смотрел в небо.
Недолго думая, достала своё коронное оружие — хлыст и с громким треском прошлась им по земле. «Плавцы» дружно вздрогнули и после тихого, но внушительного приказа «встать в строй» ринулись на свои места. Куривший солдат посмотрел на меня с упрёком. Он выглядел старше на фоне своих товарищей. «Бойцы за ее неприступную крепость» выглядели как нашкодившие дети: с глупыми ухмылками, кошачьими глазами и с совершенно одинаковыми лицами. Близнецы имели короткие ёжики на голове пепельного цвета. (Да-да, это были наши пепельные!)
Пока Мэлани мысленно просила богиню не присылать ей буйных детишек, поняла, что не досчиталась в строю ещё одного, что так и не соизволил занять своё место. Поравнявшись с ним, она решила полюбопытствовать:
— Тебе слух отшибло в бою или в детстве часто роняли? А может у тебя в ушах побрякушки какие?
А в ответ тишина.
— Он немой, — несмело ответили из строя.
