Под стеклом находилась песчинки синего цвета, что попеременно вспыхивали и сгорали в таком же синем пламени.
— Эта пыльца цветка с моей родины. Он очень редкий и сам разжигаем огонь, когда увядает. Твой зверь — природа нашего мира. Огонь его губит.
Бедный Зиро! Сколько раз он вставал на мою защиту, а его одурманили какой-то дрянью! Нужно срочно прекратить ее поставки в наш мир, прекрыв лавочку — портал! Ведь именно из него в наш мир попадают моры! Действующий портал! Сколько же моров успело проникнуть к нам. И сколько бы окаменелые их не уничтожали, моров все больше…
Яд в котле забурлил и забулькал. Борум тут же подскочил к нему. С довольным видом схватив кинжал, он стал накалять его над огнем. Меня затрясло. Казалось, жар от огня проник в меня, и капельки пота скользили по моему лицу.
— Ты не похож на других, — размышляла я, следя за монотонными движениями кинжала. — Со мной говоришь ты, а не мор, — внезапно озарило меня, и я испуганно вздрогнула от того, как он быстро повернулся ко мне, прервавшись, и окинул задумчивым взглядом. Молчал он долго, хмурился и смотрел на огонь, а я молила Творца, чтобы Дар поскорее вызволил меня отсюда.
— Это было давно. Мы встретились случайно и заключили сделку. Мор занимает лишь часть моего сознания, и моя душа свободна. Я получил силу, скоро получу власть. Он же и остальные получат целый мир.
— Ты не думаешь, что это неравноценный обмен? — вырвался у меня нервный смешок.
— Глупая человечка. Я останусь в этом мире и буду править вместо трех братьев. Твой мир станет моим.
Прикрыв глаза, я заставила себя глубоко вздохнуть. Мою душу разрывало от отчаяния и ужаса перед будущим, которого так добивался Борум. Это уже война миров. Война, в которой у людей нет и шанса на победу. Но думать об этом сейчас — пустая трата утекающего времени. Когда я открыла глаза, то горько пожалела, что упустила Борума из виду, потому что он стоял совсем рядом и протягивал мне наполненную зеленой жижей чашу.
— Твои желания закончились. Время исполнения моих, — жестко произнес он и ударил чашей по моим губам. В какой-то момент мне показалось, что он выбил мне зубы и от пронзительной боли я вскрикнула. А он успел влить мне в рот все до последней капли, схватив за подбородок. Сжимая мои челюсти одной рукой, он не позволял мне выплюнуть яд, а второй — удерживал меня на спине, давя на грудь так, что я заходилась кашлем и невольно глотала жгучую жидкость.
— Осталось совсем немного. Когда яд подействует, ты сама возьмешь этот кинжал, — он кивнул на раскаленное оружие у него в руках. — И принесет себя в жертву нашей Богине.
Мое тело пылало. Я вся взмокла за минуту, но больше ничего странного не чувствовала и с удивлением осознавала, что покончить с жизнью мне хотелось меньше всего. Но он этого не замечал, а потому отвязывал мои занемевшие конечности.
— Теперь подойди к зеркалу и пронзи свое сердце, — вкладчиво прошептал он, заставив подняться. Сжимая мои плечи, окаменелый подталкивал меня вперед.
Каких усилий стоило переставлять ноги и не передергивать плечами. И вот она я. Стою у большой, во весь мой рост, зеркальной поверхности и не вижу своего отражения. Внутри зеркала спиралью закручивалась тьма и тянула ко мне когтистые руки. Меня замутило.
— Почему ты не убьешь меня сам? — отшатнулась я от увиденного. Мое сердце стучало, как сумасшедшее.
— Ритуал свершится, только если ты добровольно отдашь свое сердце богине.
Да?! Ну, тогда все отменяется! Сердце от этих слов не перестало отбивать ненормальный ритм. Слишком жутко, слишком опасно.
— Боюсь, что этого не будет, — видя растерянность на его лице, я резко отскочила от него и выставила вперед кинжал, смотря как удивление на лице окаменелого сменяется злобой. Он настолько был уверен в моем повиновении, что первые секунды даже не пытался меня поймать, лишь прожигал чудовищным взглядом.
— Яд должен был подействовать! — наконец, кинулся он на меня. И я не смогла далеко убежать. Притиснутая к стене, я выронила оружие, когда Борум скрутил мои руки и зашипел мне в лицо:
— Что ты сделала?! Почему ты не слушаешь моего приказа?
Я и сама не понимала. Откуда мне было знать?! Я ведь, действительно ничего не делала! Если только…Мой взгляд опустился на амулет, что болтался у меня на шеи, и взглянув в морду чудовища, чьи глаза совсем исчезли, оставив две бездонные впадины, не скрывая злорадства открыла правду:
— Я не блондинка!
Перед смертью не надышишься. Кто сказал эту фразу? Смысл ее прост и понятен, но я прочувствовала эти слова, только идя ко дну. Солнце пробивалось через толщу воды и тянуло ко мне свои лучи. Наверное, оно хотело меня спасти. Глупое солнце. Но такое красивое. И море! Я никогда до этого дня не была у моря. И оно покорило меня, утянуло в свои пучины.
Как величествен мир под водой. Он так легко и мягко принимает мое тело и укачивает, приглашая спустить ниже, еще ниже. И вот уже вода окрасилась не в нежно голубой и лазурный, а в темные тона, раскрывая свои глубокие объятья.
