Глаза уже не в силах были выносить этой красоты, и я уже было хотела закрыть их и отдаться морской пучине, но вот что-то показалось надо мной. Что-то приближалось ко мне, резкими движениями. Темное пятно начинало прояснять, и я узнала в существе неукротимого зверя. Моего зверя! Мой верный защитник Зиро! Что же случилось? Ах, да! Помню…
— Твоя кровь не пропадет зря. Поверь, я найду ей достойное применение, — та самая пульсировала у меня в висках и пачкала руки, которые я прижимала к животу, стараясь прикрыть рану, которую мне нанесли, как только сорвали мой маскирующий амулет. Боль была, но она странным образом распространялась по всему телу и казалась…поверхностной. Я не кричала и не корчилась в агонии. Только медленно сползала по стене и делала глубокие вдохи ртом, словно хотела надуться, как шарик, и стать легче, избавиться от внезапно навалившейся тяжести.
"Язык мой — враг мой» — отрешенно подумала я, следя за тем, как Борум опускает окровавленный кинжал в котел. Шар света над самым потолком стал то медленно угасать, то вновь разгораться, как будто этот свет у него вытягивали силой. А когда окаменелый зачерпнул из котла полученное «зелье» и, прошептав пару отрывистых фраз на шипящем языке, щедро плеснул на зеркало, то шар и вовсе заискрился, словно не выдержав напряжения, а зеркало-портал издало жуткий загробный стон и задымилось. То, что стало вылезать из зеркальной бездны, заставило меня содрогнуться.
— Кия! — оглушил меня такой родной голос, и мои глаза увлажнились, а губы от воскресшей так внезапно надежды дрогнули, то ли желая растянуться в улыбку, то ли превратиться в гримасу от ужаса пережитого. Голос приближался, дверь стремительно леденела и трескалась. Вот он! Осталось совсем немного, и я буду с ним!
— Проклятье! — прошипел Борум, и в подвале полыхнуло, застилая все дымом. — Когда же ты, наконец, осознаешь, что это игра тебе не по зубам, щенок. Всегда был слишком упрямым и шел напролом. Однажды, ты споткнешься и не сможешь подняться, — надо мной возвышался окаменелый с привычными чертами лица. Ничего в его облике не выдавало в нем чудовища, тесно сплетенного душой с мором. — Или уже споткнулся, — в последний раз задумчиво окинув меня взглядом, тихо засмеялся он. Причем в этом смехе я не услышала злых ноток. Так учитель смеется над непутевым учеником, желая задеть…но не убить.
— КИЯ! — дверь вылетела и с грохотом разлетелась от удара об стену. Невероятно бледный, взъерошенный окаменелый в один миг оказался на коленях передо мной и одарил своим изумрудным сиянием. А я уткнулась в золотые волны, что скрыли меня от остального мира, и почувствовала, как жгучие слезы предательски потекли по щекам. Он был холодным, как никогда, но я крепко прижималась к нему, наплевав на покрывший его руки лед.
Мы неслись по коридорам, сшибая все и вся на своем пути, нам что-то кричали, и я слышала взбешенный рык Дара, но не слушала его. Силы уже были на исходе.
— Кия, ты слышишь меня? — обхватили мое лицо ледяные руки. Его глаза метали молнии, локоны самовольно гладили меня по плечам.
«Слышу, мой хороший. Слышу».
Я бездумно любовалась его сиянием и сожалела о том, что наши чувства так и не успели перерасти в еще более светлое и прекрасно чувство — в любовь. Как смешно, наверное. Человечка и правитель окаменелых. Золотоволосый Творец и простушка Кия. Но как же я этого желала. Вот бы он знал! Не только ощущал мое желание, но и мог слышать его! Но мои губы онемели и совсем не слушались. И что говорить? Слово «нравишься» казалось слишком маленьким, тесным, а слово «люблю» — необъятным и пока наполовину пустым.
Дариан выхватил у подбежавшей девушки, которую я точно где-то видела, но не могла узнать, бокал и, отхлебнув из него, требовательно прижался к моим губам, заставляя разделить с ним еще одну жидкость.
«В который раз меня насильно заставляют что-то пить. Хорошо хоть не зеленого цвета на этот раз», — промелькнуло у меня в голове, а потом я закрыла глаза и стала раз за разом пить что-то невероятно сладкое с губ моего Дариана. И мне так хотелось ответить на его поцелуй. Трепетно и нежно, но он лишь вливал в меня снадобье и в перерывах отдавал громкие команды. Я только после осознала, что вокруг нас целая толпа окаменелых. И все они смотрят на то, как второй сын Жакона Дарующего упорно и страстно сражается за жизнь человеческой девчонки. Окружили нас со всех сторон! Если бы не мое состояние, я чувствовала бы смущение и даже стыд, но я плохо понимала, что творилось вокруг.
— Знаешь, где портал? — спросил у кого-то Дар. Ответа я не услышала, однако, Дариан подхватил меня на руки и спустя какое-то время мы оказались снаружи и углубились в какие-то заросли.
Краем глаза я зацепила блеск стали, и словно очнулась от кошмара, и яростно забилась в крепких объятьях.
— Все хорошо, милая! — ласково зашептал Дар, покрывая быстрыми поцелуями мое лицо. Его голос дрогнул.
