А мое горло болело от хрипа, ведь я хотела кричать! Вырваться отсюда и убежать, скрыться от происходящего, потому что в замке бушевало восстание. Везде кровь, стоны, шипения, звуки рубящих ударов и огонь. Много огня!
— Шшш…любимая. Осталось совсем немного!
И тут нас отбросило звуковой волной. Упала я на Дара. Он, смягчил удар, но затем молниеносно вскочил и исчез в этой развернувшейся под стенами замка бойне!
— Дар! — в панике заметалась я, пытаясь подняться. Но крик вышел тихим и слабым, а ноги подкосились.
— Кия! — раздался рядом со мной звонкий девичий голос, и я увидела Милу, прорвавшуюся сквозь толпу сражающихся ко мне. Ту самую девушку, которой нужны были деньги, и которой я отдала драгоценный камень. Это она была рядом с Даром, когда он поил меня. — Нам нужно уходить! — она схватила меня за руки. — Я знаю, как нам выбраться! Пойдем со мной!
«Нет!» — вспыхнуло у меня в голове. «Я не могу уйти без него!»
Но тут раздался еще одни взрыв. Стена замка рушилась на наших глазах, а лед покрывал все вокруг, не исключая окаменелых, что были против нас. Войны поделились на два лагеря. Враги замершими скульптурами с искаженными лицами застывали и были беспощадно разбиты на миллионы льдинок.
— Прошу тебя, Кия! Я помогу! — взмолилась Мила, потянув меня на себя, приподнимая и помогая удержаться на ногах. И как только я в порыве попыталась отцепить от себя ее руки, то увидела из-под задравшегося рукава платья выжженную на руке небольшую татуировку орла.
«ТРИ ПТИЦЫ! ОНИ УКАЖУТ ТЕБЕ ПУТЬ!» — пророчила мне однажды пожилая дама, путешествующая в карете. И не поверить ей было сложно. В кабинете Талта я видела на рисунке первую птицу. В чужой комнате меня встретила вторая, и сейчас, я смотрела на хрупкую девушку, что носила на руке рисунок третьей птицы. И что самое удивительное, так это пришедшее осознание, почему я сразу не кинулась к Дару, чтобы обличить Борума, когда моя интуиция и Зиро буквально кричали об этом. Что меня остановило? Что отвлекло? Она. Мила! Неужели я хоть на миг могла подумать, что ее жизнь важнее поиска предателя? Очевидно, да, и теперь я понимала, почему.
— Хорошо, — обескровленными губами просипела я, и облокотилась на нее. — Куда идти?
Убегали, а точнее прихрамывали мы к лесу, но, не дойдя до него, свернули в кусты и оказались у старого колодца. Я бегло огляделась, взяв себя в руки, но дрожать не перестала. Мы оказались довольно далеко от крепости, и здесь было на удивление тихо, и листва радовала глаз своей зеленью. Сюда еще не добрались ни войны, ни огонь.
— Придется прыгать, — сообщила Мила, забираясь с ногами на край колодца, — не бойся, внутри находится портал. Он перебросит нас в мой родной край.
Где находится этот ее край? Как далеко отсюда? Сможет ли Дариан снова найти меня?
— Кия, поспеши, — сложила она руки на груди и, зажмурившись, скрылась на дне колодца.
А я застыла в нерешительности, слыша торопливые шаги, до последнего надеясь, что это Дар! Как же я ошиблась. На меня выскочил чужой окаменелый и, не медля, занес свой меч.
— Не думай, просто прыгай, — хладнокровно пронзив его со спины мечом, ответил Дар и на секунду прижался ко мне всем телом. — Я найду тебя, — прошептал он мне, касаясь губами моих волос. — Где бы ты ни была, — в его глазах обещание. В моих отчаяние и нежелание разлучаться.
— Беги! — столь же резко, как и притянул, оттолкнул меня он, и вовремя. На него с двух сторон обрушились удары. — Беги!
И я побежала, хоть мне это тяжело давалось, перевалила ноги через край колодца и в последний раз обернулась, чтобы запомнить своего окаменелого как можно лучше, чтобы после воссоздавать его образ в памяти. И увидела, как его, стоящего на коленях, пронзают двумя мечами. Если бы не соскользнувшая в колодец нога, я бы кинулась к нему. Но судьба решила иначе, и, пролетев вниз, я погрузилась в морскую воду. А плавать с раной тяжело. Уж поверьте, я знаю.
(Кто успел прочитать предпоследнюю фразу предыдущей главы: «А плавать я не умела», когда я ее еще не исправила, я хочу извиниться. Потому что Кия на самом-то деле умеет плавать, и она это доказала, когда в лесу ныряла в озере! Хотела написать, что с раной ей было тяжело плыть, ведь она и ходила еле-еле, скорее ковыляла. Так что, кто удивился этой фразой, простите. Я ее исправила, потому как это ошибка!)
— Что, опять? — услышала я изумленный возглас, и солнце мне заслонил мужской силуэт. — Почему снова я? Почему всегда в этом месте?! — продолжали возмущаться рядом со мной. — Проклято оно что ли? Тьфу! — с досадой сплюнул мужчина и, немного подумав, шумно вдохнул: «И что мне делать с этой девчонкой?»
— Не мешать ей загорать, — флегматично предложила я, и приподнялась на локтях, отрывая слепленные мокрым песком глаза.
— Мать честная! — разом побросал все свои удочки и снасти человек и зашухарился за ближайшим большим валуном. — Живая что ли?
Я и сама не верила в эту потрясающую истину. Я вроде есть, но меня вроде нет. Ощущения полного безразличия и эмоционально затишья меня пугали, потому что были для меня новыми.
