Невольно посмотрела на Итана, словно все ответы были написаны на его лице, и заметила некую недоуменность и поверхностную заинтересованность. Проследив за его взглядом, поняла, что так и не отпустила руку Гара, и мы по-прежнему держались друг за друга!
Отскочила вмиг в сторону от мужчины, как от прокаженного, и позорно спрятала свою руку за спину, густо краснея и скрывая смущенные глаза за ресницами. Что же мне на Итана так не везет!
Гар, поразившись моим действиям, лишь горько вздохнул, понурив плечи. Выглядел он при этом очень несчастным.
«Даже не думай, ты меня этим не проймешь!»
— Гар, ты знаешь, что делать, — указал Дариан кивком головы на лежащего, бездыханного мужчину. — Кия, — обратился он ко мне, а затем как-то нахально усмехнулся: «Поспишь сегодня одна?»
Жар пронесся по всему телу, а щеки запылали. Да что же они все надо мною издеваются?! Хорошо, хоть Итан все же окаменелый, и никаких бурных эмоций на его лице после слов Дариана я не наблюдала, но, Творец, как же неловко!
— А я к вам и не напрашивалась, — задрав подбородок, огрызнулась я. — Если у вас опять начнется истерика, то лезьте обниматься к Гару!
Прищуренные глаза опасно сверкнули, а плечи напряглись, но я даже бровью не повела.
— Кия, я по-хорошему вас прошу, идите и отоспитесь в комнате Гара.
— И не подумаю. Раз уж я в деле, значит, должна знать все, что происходит.
Меня напрягало все в нашем путешествии, начиная от опасностей и заканчивая простым незнанием фактов, в курсе которых были все кроме меня! Подвала здесь нет, поэтому в этот раз запереть меня в жутком месте не смогут, но я и подумать не могла, что добровольно осталась в комнате, где та самая жуть все же нашлась!
***
Рассвет. Прекрасный, как и всегда. Алый, сияющий, лучезарный. Посреди комнаты был поставлен широкий письменный стол, что приволокли из покоев самого хозяина постоялого двора, который не возражал, как и все другие, встречавшиеся с Дарианом.
Но на этот раз человека успел порядком извести, никто иной, как Итан, что добрался в Церун раньше нас и решил расспросить беднягу о горожанах. Дрожащий, словно осиновый лист, мужчина во время «допроса» Итана желал только одного, чтобы тот исчез с его глаз, как дьявольское видение перед ликом Творца, о чем неустанно твердил. Вот и отлеживался второй день в медицинском доме из-за сильной слабости и тяжелого дыхания (отлично знаете, откуда у него все эти симптомы), куда сегодня в пять утра и наведался окаменелый, прося разрешения вынести стол. Ох, и пусть Итан сказал, что старик был бодр и почти здоров, думаю, сердце у него повторно прихватило от второго пришествия «дьявола».
Когда я услышала этот рассказ, то разразилась звонким хохотом. Правда! Смеялась от души и до слез! Причитая сквозь всхлипы: «Бедный пожилой человек! Так перепугался!» Гар после этого всучил мне в руки стакан воды и успокоительную пилюлю. А у самого в глазах плясали смешинки!
Но, возвращаясь из раздумий, я уставилась на мертвого мужчину, распластанного на столе.
— И что вы хотите с ним делать?
— Вскрыть его мозг, — зловеще протянул Дариан.
— Усыпить, — одновременно с окаменелым воодушевленно пропел Гар.
Молчаливый Итан, остался невозмутимым, в отличие от меня! Творец, я в этом не участвую!
Гар вытащил из-под своей кровати громоздкую коробку, в обнимку с которой я ехала в карете, так как места для нее больше не было. И когда он ее открыл, то я раздраженно повернулась к Дариану, уперев руки в бока, не зная, как еще показать, насколько я зла!
— Это что было всю дорогу рядом со мной?!
— А ты думала у него там дамские шляпки и банты?
А Гар держа в руках шприц с отливающей синевой темной жидкостью, подошел к телу, ввел в вену человеку сыворотку и стал тихим голосом отсчитывать секунды. На «тридцатой» из полностью почерневшего за несколько мгновений тела вырвался визг, затем показались кривые, костлявые руки мора, его хищное лицо без глаз и такое же костлявое и худое, как и руки, тело.
Надо ли говорить, что я вжалась в самую дальнюю стену, а вот Дариан наоборот, был готов вцепиться в глотку, только вот душа бестелесна.
— Спроси, знает ли он девушку по имени Лифния, — утробно зарычал Дариан, а Гар послушно выполнил его просьбу.
Чудовище взревело, заметалось по невидимой клетке, но вскоре обмякло и зависнув рядом с Гаром, выдохнуло…что-то на очень странном, каком-то гортанном языке. Черты лица Дариана заострились, золотые локоны разлетелись в разные стороны, и он задал Гару новый вопрос:
— Спроси, про книгу. Спроси про второй камень Творца! — по стенам поползли ледяные змеи, а стол, в который уперся окаменелый руками, треснул. Я задержала дыхание, боясь шелохнуться, потому что одна змея проползла совсем рядом и обдала холодом. И снова непонятные для меня слова мора, вырывающиеся, как будто рывками. Душа чудовища становилась блеклой, почти прозрачной и растворялась у нас на глазах.
— Дар, хватит. Это все, — высказал Гар, как только рычащие звуки со стороны мора прервались, и душа мора почти исчезла.
