— Сколько тебе годиков? — поглаживая по голове дитя, спросила я, надеясь, что Дариан поспешит и скоро вытащит нас отсюда.
— Пять! — громко и задорно показал мне пять крохотных пальчика.
Прелестное создание.
— Какой ты большой! — восхитилась я и вздрогнула от хрипа в углу.
Я невольно прижала к себе ребенка сильнее, но тот совсем как-то по взрослому тяжело вздохнул:
— Папочка заболел.
Папочка?! Темное полотнище зашевелилось, и скоро к нам выполз еще один «заключенный».
Это оказался никто иной, как муж Лифнии и знакомый мне изменник! Небритый, лохматый, с выдранными в нескольких местах волосами, что естественно, учитывая, как именно мор оттащил его от тела Алисии. Я скривилась от этой мысли. Завернувшись в какой-то темный плед, он лежал рядом с нами, содрогаясь от кашля.
— Ну, — строго начала я. — Рассказывайте.
— Что именно? — проворчал мужчина. — Что моя жена чудовище?
— А вы себя таковым не считает? — фыркнула я, припоминая, как застукала его в жарких объятьях любовницы.
Он резко дернулся, подскочив и ударившись головой об крышу, но, несмотря на это, с бешенными глазами быстро ощупал грудь, лицо, проверил зубы на наличие клыков, а затем деланно удивился:
— С чего вы взяли? Нет, конечно!
— Я говорю о моральном облике, — уколола я. — Или изменять жене уже не считается чудовищным поступком?
Он помрачнел, опустил глаза и выдавил:
— Мы с Алисией были супругами, и Юлалин — мой сын.
Такого я не ожидала!
— А как же Лифния?!
— Мы с Алисией, спустя пять лет совместной жизни, остыли друг другу, — он устало потер лицо. — А с ее сводной сестрой я встретился уже после нашего расставания.
Я видела, как трудно было ему говорить, но ведь я не заставляла его. Не давила. Он хотел этого сам.
— Лифния…,-он ненадолго замолчал. — Я нежно и трепетно любил ее, — горькая усмешка. — Но Творец не дал нам детей за все четыре года.
Скорбь на его лице. Боль.
— Мы приехали к Алисии погостить и проведать Юлалина, которого мне не хватало в жизни с Лифнией.
Ох, как же многогранна любовь. Как прекрасна и губительна.
— Мое сердце разрывалось, — он шмыгнул носом. — Алисия — мать моего ребенка. И Лифния. Моя нежная Лифния, которая не могла подарить мне детей.
По его щеке соскользнула слеза, а его большая, шершавая ладонь ласково прошлась по головке малыша, что сидел у меня на руках.
Понимаю? Да. Сочувствую? Тоже да. Но не принимаю. Творец ему судья.
— А вы собственно как здесь оказались? — не своевременно опешил он.
Вот чудак. Сначала все про себя рассказал, а теперь гадает друг я или враг. Видимо сидит он тут один долго.
— Я здесь, чтобы помочь вам.
Явное сомнение читалось на его лице. Я бы, если честно, тоже не поверила.
— Так, — потихоньку опустила я малыша, увлеченно играющего со старой куклой без глаз в разорванном платье, на отобранное у папаши покрывало. — Вниз нельзя. Полезем наверх.
— Куда?!
— На крышу. Выше мне пока не надо! Упаси Творец!
Покопавшись в самых углах, нашла много занятных вещей.
— Откуда все это? — перебирая старый хлам, задалась вопросом я.
— Наверное, оставили прежние жильцы.
Как знали!
Небольшой ножик был очень кстати. Красивый, с узорами на ручке, жалко только, что затупился, но это не так важно.
Привстав на коленях, я разглядела над головой загнутые на досках гвозди.
— Вокун, — так мне представился мужчина. Поищи там что-нибудь, чем сможешь отогнуть гвозди, — уже кряхтя, усиленно выпрямляла я загнутые «хвосты».
— Зачем?
— Крышу разберем и выберемся на поверхность. Уберем пару досок и пролезем.
Так и сделали. Сначала работами руками, а потом ложились на спину и били ногами по доскам так, что в скором времени над нами образовался проем, а лучик солнца заглянул к нам и коснулся залитых потом лиц.
Но мор тоже не сидел, сложа руки, а с чувством пилил пол под нами. Юлалин воспринимал все наши действия, как игру, а когда мы сообщили что цель игры покинуть дом, стал с умным видом искать среди хлама что-то очень ему нужное для нашего путешествия.
Игра называлась «Кто успеет первым. Мор или мы». И это была самая опасная и быстрая игра за всю мою жизнь! С дрожью в руках мы с Вокуном поглядывали на острие, что часто просачивалось сквозь доски, и грозилось не только «спустить нас», но и порезать нам ноги.
Крыша, к сожалению, была треугольной формы, но по краям со всех сторон крыши, «ограняя» была площадка шириной в пол метра. Меня подсадили первой, и я скатилась до нее, встав на четвереньки.
Как же я боюсь высоты! Кто бы знал, кроме Итана! Но я приказал себе ни в коем случае не смотреть вниз.
— Вокун, давай Юлалина! — крикнула я, чтобы спустя несколько мгновений поймать весело хохочущего малыша, что съехал ко мне в руки.
Получилось! Я прикусила губу от радости. Мы смогли! Я уже хотела поделиться своей радостью с почти вылезшим мужчиной, как его схватила черная, костлявая рука мора, утягивая в дыру, где они оба и исчезли. Раздался крик Вокуна, и я закрыла уши ребенку, потому что дальше послышался булькающий, удушающий всхлип, и все стихло.
Четыре удара сердца.
— Папочка, — тихо сказал Юлалин, но человек так и не появился.
